Я отодвинул пиалу и посмотрел Алексею прямо в глаза:
— Ладно, хватит ходить вокруг да около. Ты же не просто так пригласил на ужин. Выкладывай.
Он вздохнул, поставил чашку на стол и вдруг стал серьёзным — таким, каким я помнил его по армии, когда собирался сказать что-то важное.
— Ты вляпался в неприятную историю по самые уши. И если не разберёшься в ней быстро, всё закончится плохо. Для тебя.
— Я и сам догадываюсь, — провёл рукой по шраму на ладони. — Но что именно происходит?
— Если без лишних деталей — этот твой Азар набрал свою прежнюю силу, которой был лишён во время заточения. Он с каждым днём становится сильнее. Если раньше его последователям нужны были месяцы на ритуалы подпитки, то сейчас уже обходятся за пару дней. События развиваются слишком быстро.
Я почувствовал, как по спине табуном пробежали мурашки.
— И какое это имеет отношение ко мне?
— Самое прямое. Ты не случайно получил эту метку. Сказать, что ты был избран — это сморозить банальность, которая и так понятна. И не случайно Никак оказался рядом.
Пёс, услышав своё имя, насторожился, но не зарычал — будто ждал, что скажет Алексей.
— Твой дед Исмагил знает намного больше, чем говорит. Он пояснит. Тебе нужно найти алтарь и уничтожить его. Дед расскажет как. Ты найдёшь тайное место культа и всё сделаешь по инструкции деда.
Я помотал головой.
— Ты говоришь это так, как будто это всё очень просто. Кстати, не хочешь помочь по старой дружбе?, — спросил я, усмехнувшись.
Друг разлил остатки чая по пиалам.
— Нет, — ответил он и внимательно посмотрел на меня. — Это только твоя битва. Личная. Не сильно удивлюсь, если это и есть твоё предназначение. То, для чего ты родился.
— Давай не будем разжёвывать мне такие простые вещи, — с некоторым раздражением сказал я. — Так и скажи, что не поможешь в трудную минуту.
Алексей откинулся спиной на подушку и посмотрел на меня непонятным взглядом.
— Нет, Стас, извини. По своему долгу я с тобой уже рассчитался. Сегодня вечером, в семнадцать часов.
Мне стало немного не по себе, когда я вспомнил ту мясорубку, которая произошла за заброшенным бетонным заводом.
Алексей медленно перевернул пустую пиалу вверх дном, поставив её на стол с тихим звоном.
— Стас, ты не понял. Я не отказываюсь помочь. Я не могу.
Он провёл ладонью по лицу, и в этот момент я увидел в его глазах что-то, чего раньше не замечал — усталость. Не физическую, а ту, что накапливается за годы жизни.
— Ты думаешь, я случайно появился сегодня? — Его голос стал тише. —
Мне пришлось нарушить пару строгих правил, чтобы встретиться с тобой. Но дальше — только твой путь.
Никак вдруг поднял голову и ткнулся носом мне в ладонь, прямо в шрам. Тот ответил лёгким жжением.
— Видишь? — Алексей кивнул на пса. — Он знает. Это твоя история. Твой долг.
Я хотел возразить, но Алексей поднял руку:
— Когда мы служили, ты как-то сказал мне: "Если не я, то кто?" Сейчас это про тебя, брат.
Он встал, расправил складки на халате. И в этот момент он выглядел чужим — тем самым, незнакомым мне Ашотом, а не Лёхой из прошлого.
— Дед наверняка ждёт. У тебя есть три дня, пока луна не станет полной. После — будет поздно.
Он повернулся к выходу, но задержался у двери:
— Есть ещё кое-что. Подожди минутку.
Дверь закрылась.
Я остался один — если не считать Никака, который смотрел на меня так, будто всё понимал. Допил последний глоток своего уже остывшего чая. Он был горьким.
Я сидел за столом ещё несколько минут, перебирая в голове слова Алексея. Никак устроился у моих ног, положив морду на лапы, но его глаза блестели в полумраке . Через открытое окно доносились звуки города — гудки машин, чей-то смех, далёкие сирены. Наверное, у кого-то обычный московский вечер. Только вот для меня ничего и никогда уже не будет по-прежнему.
Алексей вернулся в комнату, держа в руках небольшой чёрный конверт. Он бросил его на стол передо мной.
— Это всё, что я могу тебе дать. Там кое-что... — он сделал паузу, — что может помочь тебе убедить деда говорить более откровенно.
Я потянулся за конвертом, но Алексей неожиданно накрыл его ладонью:
—Только после того, как расстанемся. И не открывай, пока не будешь готов. Там вещи, которые... лучше воспринимать на свежую голову.
Он развернулся, явно давая понять, что разговор окончен. Я встал с дивана, поправляя куртку. Никак тут же вскочил, насторожив уши.