Скогны невесело рассмеялись. Джейн вспомнила, что Ишшелга – город неких Кьюссов, существ, явно недружелюбных, а Дом Пламени – атомная станция, захваченная разумными кристаллами… очевидно, уже поладившими с этой Ишшелгой и её вождями, старейшинами… или президентом, кто бы там ни правил! «Н-ничего себе… всё-таки нас спалили. Наверное, когда Хассек сигналил стражам. Странно, что раньше не перехватили… хотя – как тут кого найдёшь, посреди ничего, расколотого на миллиард Сфенов?! Интересно только, откуда узнали, что мы в Омтурру…» - Джейн покосилась на небо. «Или в каждый город Скогнов пришло такое письмо? Жалко динокарид. Сколько же их перебили…»
Она вспомнила о грохоте взрыва над головой, посмотрела на расплющенного «зверя» - его явно сбили не стрелой и не пулей… но вроде у всех сбежавшихся часовых были только арбалеты?
- «…не то гнев вождей Пламени, могучих Кьюгена, Лойи и Кенена, падёт на ваш жалкий городишко…», - продолжал зачитывать старейшина. Остальные слушали, навострив уши. Ухмылки, хоть и невесёлые, никуда не делись.
- Кьюген и Лойя? Хоть будем знать, кто у кристаллоидов главный, - пробормотал Хассинельг. – А Гварзу упомянули в самом конце…
- Ну, он всё ещё вождь… в отличие от троих остальных, - отозвался кто-то из старейшин.
- «Потому что народ алайналь помнит всё и отметит в свой срок и врага, и союзника,» - Скогн свернул свиток. – Народ алайналь? Мало было нам нергонов…
«А вот теперь мы знаем, как себя называют кристаллоиды,» - подумалось Джейн.
- Пишут Кьюссы, а гнев обещают чужой, - оскалился в ухмылке старейшина. – Что ж ни слова про владыку Ишшелги?
Скогны рассмеялись.
- Кьюссы! – Хассек небрежно махнул хвостом. – Ясное дело, что чужой. Если б они рвались первыми в бой – вот я бы удивился! Ну, и что думают старейшины Омтурру?
Все переглянулись. Увешанный бусами поднял руку с прижатыми когтями, протянул к реке.
- Маги Омтурру думают – сегодня же эти вести понесёт вода, и их узнает каждый, кто с ней говорит.
Старейшины одобрительно заверещали.
- Да направит вас прокладывающая рекам русла!.. А что мы думаем насчёт вас, стражи… Думаем, что скорняки Омтурру этим же утром дошьют ваш кокон – и вы пойдёте своей дорогой. Если же бой начнётся раньше – клянитесь, что примете его вместе с нами и на нашей стороне!
Джейн ошалело встряхнула головой. «Бой?!»
…Не успели они доесть вчерашнюю похлёбку, как из квартала скорняков примчался малец-ученик, - и правда, малец, Джейн он едва доставал до пояса.
- Кокон для стражей готов!
…Джейн очень неохотно вылезала из мешка. Кто бы ей раньше рассказал, что подобная вещь покажется уютной норой…
- Раз кокон твой, тебе и нести, - сказал Хассинельг, сооружая из верёвки подобие рюкзака с лямками. Джейн надела его и едва не охнула – она была девушкой крепкой, но и кожаный мешок весил изрядно…
- Донесёшь? – забеспокоился Хассек, внимательно глядя на неё. – Ноги твои вроде отдохнули в Омтурру…
- Донести-то донесу, - Джейн сделала несколько шагов, стараясь не вспоминать о гравии – мостовые Омтурру тоже были не из гладкого фрила, но хотя бы не расползались из-под ног… - А ты знаешь, куда?
Хассек неопределённо махнул хвостом.
- В ближайшем Сфене Воздуха поговорю с… жителями. Ну… попробую. Они были дружны с вождём Вепуатом…
Уверенности в его голосе не было ни на цент – а вот что он боится «жителей» даже назвать… и что до того в Сфен Воздуха ни разу не ступал даже одной ногой – а не могло же их быть настолько меньше, чем всех остальных… вот это Джейн и подметила, и припомнила – и ей стало не по себе. «Тот ещё у него план. А у меня и такого нет…»
- Слушай, Хассек, а на кой тебе вообще эта летучая ракушка? Мы и так знаем, что на «Элидгене» полный трындец. И как эти твари называются, и как обходятся с другими, и кто у них вожак. Где тут другие стражи? Ваша столица с правителем, с генералами? Надо им сообщить, а не бегать по всей Равнине…
Страж тяжело вздохнул.
- Мало мы знаем, Джейн. Считай, почти ничего. Пара имён, и те от Кьюссов. Ты же знаешь Кьюссов – что бы ни сказали, бери одно слово из двадцати – и то возьмёшь лишку. Идём! Видишь, вода синеет?
Джейн, удивлённая внезапной сменой темы, оглянулась на реку – та вздулась над набережной сине-зелёным переливающимся горбом многометровой высоты. «Цунами?!» - девушка шарахнулась к стене, рефлекторно цепляясь за кости-ступени. Горб поднимался всё выше.