- И мы послали эшку-тэй к чёрным племенам, - прорычал кто-то из вождей. – Тем, кто с жёлтыми не знается. Жёлтые ходят под Кьюссами – явно уже в плену. А вот чёрные… может, наши эшку-тэй вернутся живыми.
Джейн вспомнила убитую «динокариду» в Омтурру, потом – гиганта, взрывающегося изнутри у небесной лаборатории. «Много животных гибнет из-за чужой дури. Повезло ещё, что наши успели попрятаться… Хорошо бы, эшку-тэй вернулись!»
В задумчивости она разгрызла тонкий отросток чьей-то кости – и сплюнула осколки вместе с кровью, - что-то из них расцарапало десну. «Гиена», сидящая напротив, рявкнула на соседку.
- Джагзуу! Не видишь – у Джегуу ни челюстей, ни зубов! Что за еду ты ей дала?!
- Урррх, - отозвалась Джагулка, посмотрев на костяк в руках Джейн. – Верно. Жди, Джегуу. Принесу то, что ты разжуёшь. Как вы живёте с плоским лицом и такими зубёшками?!
Самка нырнула под соседний навес и вернулась с чашкой-конусом. Внутри было что-то, нарезанное крупными кусками и так проваренное, что мелкие кости размягчились, - Джейн, радостно взявшись за ложку, ощутила на языке пористую жестковатую полоску, потом ещё одну, вторую, десяток, - но это можно было жевать, не отрастив гиеньи челюсти. Еда была пресновата – видно, такой тут кормили детей – но черпак соуса исправил дело. «А ничего! Куда как лучше походной каши… О, тут что, колбаса накрошена? Они и колбасу умеют делать?!»
- Да, вот так всю жизнь – ни челюстей, ни зубов, - вполголоса рассказывала Джагзуу; на Джейн косились с нескрываемым сочувствием. – Детей Пламени не видела, что ли?! Они пьют свою жижу. А этот народ… делает жижу из всего, что ест, наверное. Из чего себе кости растят? А вожди Дома Пламени из чего растили? Скажешь, они хиляки?!
Она резко придвинулась к другой «гиене», показывая клыки. Та хрипло рявкнула.
- Вот уже не спроси!
…В длинном углублении у «переборки» Джейн могла развернуть спальный кокон и вытянуться во весь рост. Хассинельгу пришлось сворачиваться клубком в «гнезде» из шкур и войлока – их тут сваливали в «спальную яму», у кого сколько было, и как-то ими обкладывались или заматывались – «кроватей» Джейн, пока шла к выделенной «спальне», видела много, спящих Джагулов – ни одного. Живой «дом» не унимался – кто-то носился по коридорам, неподалёку самка ругала охотника за попорченную шкуру добычи, кто-то хрустел костями – доедал ужин, отовсюду неслись обрывки голосов – про удачную охоту, про небесную ракушку, так и висящую над долиной, про Кьюссов (сунутся ночью, как у них заведено, или не посмеют?), про дозор и оружие, нацеленное в небо… Джагулам легко было не спать ночью – они не возились ни с факелами, ни со свечами, все «отсеки» освещали узоры на стенах – и они не гасли с тех пор, как их нанесли, а наносили их, куда только могли.
- Племя Хеллуг первым пришло под руку сарматов, - вздохнул Хассинельг, зарываясь в «гнездо». – С тех пор у них всего в избытке. Хорошей церы, оружия и брони… Дим-мин и Вепуат даже научили их делать стекло. Повезло всё-таки, что они так вовремя поехали в Уру-Джагзур и там задержались. Теперь у нас могучие союзники.
Джейн промычала что-то невнятное. То ли она переела, то ли Джагульские лекарства человеку были не впрок, - ближе к ночи её начало мутить, а в глазах поплыли «мушки». «Лягу спать, может, переварится? Врачей тут всё равно нет…» - она покосилась на «ночной горшок» - точнее, целое ведро, вставленное в углубление «палубы». Ведро было сшито из кожи, натянутой на кости-распорки, и прихлопнуто крышкой – и «вмонтировано» с подветренной стороны и «за углом», - нюх у Джагулов был, возможно, острее человеческого, знали они биологию или нет – вонь явно не любили.
- Навкет не ответил, - услышала она слова помрачневшего Хассинельга. – А он должен был видеть луч. Он был в «Элидгене», когда туда уже пришёл Кьюген. Он страж, но… если уж Гварза, держащий в руках силу Пламени…
Он протяжно вздохнул и закопался в шкуры. Ему точно было не до Джейн. А она уже понимала – к ночному ведру придётся идти, иначе вывернет фонтаном прямо на месте.
С «идти» не задалось – стоило сесть, так закружилась голова, что Джейн поползла, шатаясь, на четвереньках. Еле успела – мучительные спазмы накрывали один за другим, в глазах потемнело. Крик стража она слышала, как сквозь подушку, белую вспышку еле различила. Что в неё пытались влить – не поняла, - выворачивало до жёлчи, внутри уже было пусто, но что-то ушло в кровь. «Отравили?!» - Джейн хотела выкрикнуть догадку, но только булькнула, сплёвывая горькую слюну. «Почему меня, не Хассека, - он же сильнее и с оружием…»