- Стаю Вепуата натаскивают Скаф и Цап, - ответил страж, глядя то в одну, то в другую сторону сквозь навершие посоха; внутри кольца бушевало багровое пламя. – Худо… Стихии говорят – Огонь в ярости. Мало ли что его взбесило, но я сказал бы – это из-за Сэта и ловушки в День Обмена…
Джейн с сомнением посмотрела на посох. Как эта штука работает, что умеет, и что у неё внутри, - до сих пор у девушки не было никаких соображений. Но Хассек красным вспышкам верил, как себе.
- Сэта не терпят обмана, - прорычал, вздыбив гриву и прижав уши, вождь в пернатой накидке. – А камень в огне не удержится. Положи-ка его в языки пламени – как быстро упадёт?.. Если новые вожди Дома Пламени решились на такую дурь – сильно пожалели!
- Надеюсь, вождь Урджен, - страж склонил голову. – И так слишком многие…
Он замолчал, глядя на белое пятно в небе. Где-то в другом Сфене с земли в пятнистые облака бил яркий луч. Он менял яркость и цвет, но вскоре Джейн заметила, что световой сигнал повторяется.
- Бездна! – Хассек вскинул было посох, но тут же с тяжёлым вздохом опустил его. – Джейн, ты видишь? Это Навкет, его послание. Он зовёт всех к Холму Мены, обещает хорошую торговлю. И… он говорит оттуда, с холма. А в сиянии его посоха – серебро и мрак.
Джагулы – даже дрессировщик, на время прервавший занятия – шагнули к нему, навострив уши.
- Страж-предатель?
- Алайналь в его теле, - коротко ответил Хассек; голос он удержал ровным, только свечение посоха часто мигало. – Не верьте Навкету ни в чём!
Ещё одна вспышка сверкнула немного с другой стороны, за ней – десятка два по множеству дальних Сфенов. Джагулы зарычали, прикрывая глаза. Хассек вскинул посох, глядя на огни сквозь навершие.
- Калиг спрашивает, в своём ли Навкет уме, - невесело ухмыльнулся он. – И – смотри, Джейн! В сиянии его посоха – гневное пламя. И Калиг, и Навкет под рукой Огня. А стихию просто так не меняют…
- Что говорят другие стражи? – спросила Джейн; из слов Хассека было понятно, что Калиг пока в порядке, а из происходящего в последние дни – что сейчас немного не до метафизики.
- Предостерегают всех, уводят от Холма Мены, - ответил страж. – Даже Руниен и Ауна… даже Тахушсу! Если бы ещё само древнее Пламя сказало слово…
Джейн фыркнула.
- Так мы когда пойдём в столицу-то?! Что оттуда скажут, если у них информации ноль?!
- Подожди, - отозвался помрачневший Хассинельг. – Мы не знаем, где «Элидген», и что с ним делают. А Пламя спросит. Они говорили раньше напрямую, теперь «Элидген» молчит, будто отделён стеной. Кто-то опустил завесу священного металла и мешает поднять. Надо узнать, что там, - цел ли Дом Пламени, и заставил ли Кьюген его взлететь…
Джейн вспомнила о захваченных пленниках-сарматах из бывших командиров, и её передёрнуло. «Атомный крейсер… только этого нам и не хватало!»
20 день Лучей месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата
Джейн проснулась от яркого зелёного света в спальном коконе и нарастающего тепла. Оно текло изнутри, из груди по рукам, и они светились всё ярче. Она выкатилась из кокона, завязывая на ходу ремешки, накинула рубаху – и увидела, как яркой холодной зеленью горит посох Хассинельга.
- День Лучей, да пребудет вся слава с Ку-унну! – выдохнул страж; горели и его глаза, и подушечки пальцев. – Джейн, держись!
Не дожидаясь, пока она вцепится в посох, он схватил её так, что едва не сломал рёбра, - и в глазах зарябило то небо, то земля. Двое шмякнулись на толстый слой лиан. «Летучая ракушка!» - Джейн, поднимаясь, видела, как втягиваются трубчатые листья и сворачиваются шипами наружу пластинчатые, мясистые. Вокруг растянулись светящимся ковром Зелёные Пожиратели. Сверху лилось тепло… странное тепло – Джейн чувствовала его не кожей, а костями. «ЭМИА-лучи,» - по спине побежали мурашки. «Тут, небось, такая радиация…»
- Видишь голый выступ ракушки? Бей туда широким лучом, бей что есть сил! – страж, перекинув посох в хвостовую клешню, тут же подал пример. Ракушка зашипела, посыпались мелкие чешуйки, блеснул зеленоватый перламутр. Джейн ударила следом. В голове мелькнуло что-то про цепную реакцию – но тепло в запястьях уже переходило в слабое жжение, а девушка знала, к чему это.
Пожиратели всей толпой ломанулись под облучаемый выступ, хрустя обломками и обугленными лианами и подставляя спины под излучение. Вылезли и бронированные «вожди». Один из них улёгся прямо на холмик, второму места не хватило.