Она, чуть помрачнев, машинально потёрла кисти. «Ожог был на руках…» - Джейн впилась взглядом в пальцы, ладони, - кожа выглядела чуть темноватой, будто с прошлогодним загаром, но рубцов не было, а ногти не отвалились.
- Тут у нас по выходным песни-пляски, - ухмыльнулась Кэт. – Нога позволит – заходи. Все будут только рады новому лицу. А если себе кого найдёшь…
Джейн уставилась взглядом в пол.
- Мой парень… он погиб, когда я…
- Боженьки! – Кэтрин ладонью закрыла рот. – Прости, Джейн, ради всех святых. Прости!
Джейн пробормотала что-то вроде «да бывает…» и быстро нарушила повисшую тишину:
- А с теми, у кого кости жжёт… что с ними потом?
Кэтрин пожала плечами.
- Да по-всякому. Мне зиму жгло, а весной – как ветром сдуло. И больше не возвращалось. Или вот Стэн… ему худо было совсем. Он за ограду выполз, кинулись его искать – а он сам вернулся и со свёртком ягод. Разбирали потом в определителе, что из них есть-то можно. Все съедобные, представляешь? А у Стэна с тех пор никаких болей. Только по лесу шарахается, как заведённый. И всех туда таскает. Только больше никому не помогло, - Кэт тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться. Она стояла у окна, отодвинув жалюзи.
- Смотри, какой вид! Над крышами – лес, и так до горизонта…
- Ага, - пробормотала Джейн, укладывая в выдвижной шкафчик маленький свёрток. Сквозь тёмную плёнку прощупывался плеер, обмотанный наушниками, и что-то длинное на шнурке. «Зуб,» - Джейн криво ухмыльнулась. «Надо же, не выкинули. А он, наверное, фонит…»
- Стирка у нас по понедельникам, - Кэтрин погнала робота, отработавшего своё на втором этаже, вниз по лестнице. – В душевой глянь – там тазик для мелочёвки, если копить не хочешь – простирнёшь и посушишь. А всё крупное – в понедельник в прачечную… короче, завтра пришлю к тебе Жюли, вы, как люди молодые, быстрее столкуетесь. А я… пойду, пожалуй. Чего тебе докучать? Стэн завтра принесёт пролески – если обещал, найдёт, хоть весь лес перероет – так что всё надо подготовить…
Дверь за ней тихо закрылась. Джейн сообразила, что до сих пор парится в уличном комбинезоне и сапогах. Она сбросила верхнюю одежду, стараясь не заглядывать в зеркало, и сунулась в душевую. Тазик и впрямь был там. Вода текла исправно, температуру Джейн настроила – тепла хватало… «Интересно, что за проблемы со стиркой? Раз в неделю… ещё бы потом ксенофауна не шарахалась! Тут и волки разбегутся…»
Едва она в «казённой» (найденной в местном шкафу) пижаме вышла на первый этаж поднастроить температуру, под дверью что-то брякнуло и усеменило на металлических ножках. Выглянув, Джейн нашла короб с едой – три запечатанных лотка, «обед», «пожевать между делом» и «ужин». «Ага, оладьи, фасоль с ветчиной… ничего себе бургер! Да, голодать тут не придётся…»
- Короб вниз поста-авь! – крикнул с другой стороны улицы кто-то из старожилов. Он рыхлил тёмную землю в высоком длинном ящике у стены.
- Стэн обещал мха привезти, - пояснил ренси с широкой ухмылкой. – Люблю мох! Я не Кэт, у меня из стен ветки не лезут, но мох-то должен… На нижнюю ступень, говорю, поставь, чтоб робот забрал! А то завтра ничего не привезёт!
Джейн, забыв даже, что вылезла на улицу в носках, послушно прошла по галерейке и оставила пустой короб на нижней ступени. Ренси показал большой палец и снова принялся рыхлить, подсыпая то крошёную кору, то щепки. Пальцы Джейн прижгло холодом, она посмотрела вниз, ойкнула и шмыгнула в тёплый дом. Там уже прогрелось до плюс восемнадцати.
«Мох… пролески ещё какие-то… они тут что, садоводничают?» - Джейн вспомнила про «песни и пляски» по выходным и растерянно хмыкнула. «Мутанты с лучевой болезнью?!»
Думать о лучевой болезни не хотелось, и Джейн, чтоб отвлечься, закопалась в рюкзачок. Установив лёгкий тренажёр, она выложила вторую смену одежды («Отец-то в курсе, что это на неделю?»), распаковала тёмный свёрток и сунула в карман плеер. Наушники брать не стала – всё равно снаружи никто не слышал, а в тишине ей было не по себе. «Что же делать мне на глыбе, на пустой и мёртвой глыбе, на такой здоровой глыбе вдалеке от звёздных трасс?» - запел в холодном доме Себастьен Марсье, и Джейн поёжилась. Плакать в этот раз не хотелось, но… «Да уж. На пустой и мёртвой глыбе вдалеке от звёздных трасс…»
Плеер был завёрнут в чёрную бандану; ещё одна, старая, с автографом Марсье, лежала в пакетике рядом. Джейн повязала её и шумно вздохнула, вешая на грудь «зуб аллозавра». Тот, похоже, и правда «фонил» после взрыва – его «чистили» спецраствором, всё окрашивающим в разные оттенки красного. «Зубу» достался светло-розовый. Джейн, хмыкнув, поправила его на отощавшей груди («Теперь это сиськами не назовёшь… Тьфу ты, о чём я вообще думаю?!») и завалилась с бургером в кровать, лениво сгибая и разгибая повреждённую ногу. «И чем я занимаюсь?! Я же мертвяк. Только почему-то ходячий. Какая разница, если через месяц…» - она встряхнула головой и сделала плеер погромче, переключив на «Отлупил гитарой динозавра».