- И что, этот… поток Хаоса, и правда, расплавит плане… Равнину? – недоверчиво спросила она. – И сделает из неё…
- Мельчайший прах и сжигающий свет – вот что Хаос сделает из неё, - отозвался Хассинельг. – Он чистым выходит только в Запределье – и отодвигает пожирающую пустоту, и наполняет её огнём и пылью, и из них рождаются новые миры. Ни один мир такой силы не выдержит – снова станет тем, из чего родился. Этот полоумный вожак… тяжело не свихнуться, глядя, как гибнет твой мир – но должна же быть мера! Думать, что чистый Хаос тебе подчинится… что ты удержишь его поток, дашь ему берега… Я видел его, Джейн. Он не выходец из Кьюнна. Хаос рождается там, выходцы купаются в нём, он течёт по их рукам – но даже они ему не вожди! А тот, кого я видел… он силён, страшен и безумен – но касаться Хаоса…
Джейн встряхнула головой. «Угу. Типа поняла. Это как Стардрайвер. Что-то впилось в башку, а психиатр не помог. Тут их, небось, не водится. А у нас водились, а что толку?! Стало быть, ещё один Стардрайвер… только с армией и атомным крейсером. А профессор Маас остался в Саскатуне. А тут у нас в союзниках… нет, ну кочевники могут задать жару – но стрелять по атомной станции…»
- Так если Кьюген ничего не может сделать с Хаосом, значит, и опасности нет? – спросила она. – Только станцию у него как-то надо отнять… пока он со своей бандой ритуалит – там, небось, будет пусто?
Хассинельг смерил её угрюмым взглядом, хотел что-то сказать, прикрыл рот, снова открыл секунду спустя…
- Джейн. Он не может сделать то, что ему примерещилось. Но силы Пламени… и Кьюссов, прокляни их Бездна!.. этого хватит, чтобы открыть ворота. Пусть самые узкие, как твой волос, - Хаосу этого хватит. Он разорвёт и небо, и твердь, и небо под твердью. Равнина – такое место… тут много прорех. Хаос рвётся к ним, но входит уже разделённым. Не лезь в прореху – и чистый тебя не коснётся. А разделённый… он приносит дожди из металла, но и воду приносит он же. Вождь Вепуат… он вошёл однажды в прореху и вернулся живым. Его броня… ты видела броню сарматов? Она испарилась, Джейн. И она, и плоть, и кости там, где Хаос тёк слишком близко. Тогда Вепуата даже свои назвали безумцем. А ведь он не пытался расширить тот лаз, не открывал ворота!
Джейн встряхнула головой.
- Значит, станцию по-любому надо отбирать. И этот чёртов ритуал… слушай, если прорех много – почему ворота ещё закрыты? Есть какие-то… особо удобные для таких дел?
- Да, и мы говорили о них с вождями Джагулов. И раз там при делах Кьюссы, то, скорее всего… - страж, неожиданно замолчав, поднялся на ноги. – Ты умывальник добыла? Хорошее дело. Пойду принесу воды. Не забудь про одежду и кокон – так и висят на броне! Тебе с ними помощь нужна?
«Да чтоб вас всех с вашими секретами!» - Джейн досадливо хмыкнула, но Хассек уже вышел, - оставалось приподнять внешнюю «переборку», втащить внутрь одежду и кокон, обнюхать, тяжело вздохнуть… «Ну да, не стирка. Но пахнуть стало лучше. Если мешок вывешивать каждый день, а сапоги с рубахой – каждую ночь…»
Воды страж принёс и на ужин позвал. Ела Джейн снова с самками, и ей опять выбрали пищу почти без костей – и опять целую гору… В этот раз за «столом» было так тихо, что из соседнего отсека слышалось невнятное тявканье и рычание – Джагулы-младенцы «разговаривали», как умели. Джейн видела вздыбленные гривы и прижатые уши – про «ворота Хаоса», как ни секретничали вожди, узнали все… а может, всех и собрали сразу после совета – но «порядок есть порядок»… «Опять я вляпалась в какой-то бред,» - думала девушка, отгоняя видения ядерной бомбардировки – с тем, что собирался устроить главный кристаллоид, ассоциация была только такая. «Всё время сверху валится какая-то дрянь. Тогда у нас был Сеп, был профессор Маас… интересно, что бы придумали они?»
21 день Огня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг – небесная лаборатория Вепуата
«Горячая вода. С утра. Уммм!» - Джейн, едва не постанывая от наслаждения, обтиралась мокрым войлоком. Сегодня было заметно теплее, чем вчера, - пожалуй, даже жарковато, в самый раз для умывания. Жаль только, мыла не дали – его тут добывали каким-то сложным и опасным способом, а от «мыльного корня» лезла шерсть – и волосы, наверное, тоже. Так что их – уже одевшись в чистое, высохшее за ночь – пришлось тщательно вычесать.
- Джейн, если одежду полоскать так часто – на нитки разлезется, - неодобрительно смотрел на неё Хассинельг. Девушка отмахнулась. Она уже вывернула наизнанку спальный «мешок» и вывесила наружу – и взрывала мелкие камешки на краю дальнего обрыва, спуская вниз камнепад за камнепадом. «Как у Нуклеуса – «незримая смерть»,» - криво ухмыльнулась она, глядя на далёкий взрыв. Можно было и с видимым лучом – но новый «фокус» казался более толковым оружием. «Раз лучами можно только атаковать, защиту и маскировку придётся сообразить самой…»