Выбрать главу

Потом был день, странный ребристый корабль в потайной бухте, выпущенные в небо ракеты и дым костров… Другой корабль, гораздо больше, оставляя за собой широкие полосы пены – кажется, у него были гребные колёса, как у древних пароходов – разворачивался к берегу. Его встречали. Джейн видела «товарищей» «своего» кристаллоида – без оружия на виду, заляпанных грязью и кровью, в царапинах и ожогах. Видела Кьюгена – прихрамывая, под руку с жёлтоволосой женщиной он поднимался по трапу. Знала, что «её» кристаллоид оружие припрятал – оно складное, его новое тело было «чёрным копателем» и знало, как «не запалиться».

Это был пассажирский корабль; оружие было у капитана и нескольких солдат на борту. Зато было много новых тел – они перешли к алайналь в первый же час. Джейн, замерев, смотрела, как новые заражённые незаметно передают кристаллы ещё здоровым – всем, от зазевавшегося охранника до грудных младенцев. «Дети им зачем?!» - вспыхнуло в мозгу, где мелькнуло что-то о «бесполезных слабых телах». «Сейчас не до перебора,» - всплыла следом какая-то холодная, не совсем её мысль. «Слабые тела не подозрительны. Сменить можно всегда.»

…Тот, чьими глазами она смотрела, сменил пять тел, - и бывших носителей добивал сразу же. Она знала, что так делают и другие – те, чьи бывшие тела ещё подают признаки жизни, а не погибают после выхода паразита. «Скрытность,» - в висок снова всадили иглу. «Нас могли сдать. Алайн мёртв, а мы – чужаки на планете дикарей!»

…Межзвёздный корабль – сначала пассажирский, потом, после очередной просьбы о помощи и «раздачи» кристаллов – боевой… расстрел «союзников», абордаж, высадка на станцию, бой… чужой страх и возмущение – и радость от «нового сильного тела» - и снова возмущение – их вымели со станции поганой метлой, их корабли… уже четыре?! – еле ушли… Ещё одна планета, горящая зелёным огнём, - Джейн чувствовала чужой восторг… странной формы корабль – гигантская панцирная рыба – идущий наперехват… открытые люки, снова Кьюген с разведёнными в стороны руками, безоружный и безвредный на вид – и уже знакомое чёрное пламя, испепеляющее скафандры и тела чужого экипажа. «Дикари глупы,» - игла до боли впилась в мозг. «Никто не будет выполнять пустую клятву. Мы переплавим эту планету в Ала-а-а-а-а-а!!!»

Чужим ужасом затопило с головой. Если бы не раскалённая ярость – уже из собственного мозга – Джейн едва ли видела бы что-то дальше. Корабли алайналь разносил в пыль какой-то гигантский, невообразимого вида крейсер. Погасшие экраны, темнота, холод, невесомость – и давление невыносимой перегрузки… и снова звёздное небо и рука в обугленной, рассыпающейся броне. Джейн слышала звон кристаллов и чувствовала чужую ярость и боль – но сама ухмылялась, вспоминая каждого, убитого обманом, каждое захваченное и выброшенное «тело»… Рука дотянулась и до «её» кристаллоида – его носитель погиб при посадке – и положила его к тысячам других. Кьюген – и всё та же девка с жёлтыми волосами – уже без сломанных скафандров, в одних комбинезонах шли по чёрному туннелю. В мозгу всё копошились чужие страх, досада, печаль, боль, злоба… «Получили по заслугам, уроды!» - мысленно прикрикнула на кристаллоида Джейн. «Мой народ и мой мир должны жить!» - огрызнулся тот. «И они будут…»

Зелёная вспышка – и новые видения, куда мутнее, - пустыня с руинами, вылепленными из камня, странные кости, уже знакомые двуногие «куньи» - Кьюссы, их «глайдеры» в небе… Кьюген, превращающийся в световой смерч, небо, идущее трещинами, ослепительно-яркий поток – и повисший в пустоте ком, разминаемый ослепительным сиянием, как кусок пластилина. Джейн успела увидеть моря чужого мира и проросшие из них купольные города, стряхнуть, как мерзкую слизь, чужую радость и обматерить кристаллоида. Затем все видения пропали. Девушка снова стояла над глубоким «фонящим» провалом и видела посветлевшую гигантскую линзу. Чёрная взвесь занимала маленький её краешек и была окружена льдисто-синим барьером. В нём оставили проём, но алайналь как-то притихли.

- Семнадцать попыток в меня вселиться, - задумчиво сказала Кайшу. – В упорстве народу Алайна не откажешь. Если бы они так же настойчивы были, договариваясь миром…