- Сияющий Ку-унну приветствует могучего Асгаана в день его славы и рад поделиться силой во имя порядка, единого для всех живущих…
Текст, конечно, подсказал Хассинельг; выучила его Джейн быстро – чай, не параграф по юриспруденции, хотя сходство в чём-то было, но вот сказать, не прикусывая щёку, смогла не с первого раза. Но когда кузнечный горн выдохнул жар из-под заслонки…
- Хвала Асгаану в его день и Ку-унну – там, где он проходит! – сказал Эджерех, старший кузнец, прижимая к груди кулаки. В солнечном сплетении Джейн шевельнулся тёплый волокнистый комок – что-то, кроме неё самой, услышало слова мастера. Она оторопела, но Хассек уже тянул дальше – к стеклодувам, камне- и костерезам, скорнякам, ткачам и портным… За её спиной с каждым благословением ярче вспыхивал очередной знак каменной глыбы – цельной или рассечённой.
Джейн думала, что устанет и «остынет», но тепла в крови как будто даже прибыло, когда она выходила из последней мастерской. Хассинельг, отведя её в сторону, молча протянул флягу с отваром курруи.
- Не проголодалась? – спросил он, когда Джейн допила и проглотила ягодную мякоть. Девушка мотнула головой.
- То, что мы сделали… мы помогли им?
- И сильно, - страж щёлкнул хвостовой клешнёй. – Тебя, наверное, опять в племя позовут… Не надумала остаться? А то ведь – сама знаешь, куда идём…
Джейн сердито фыркнула.
- Хассек! Что ж тебе всё по три раза повторять-то надо?! Думаешь, вот сейчас я могу тебя кинуть?!
Внезапно она заметила, что «палуба» под ногами движется как-то неправильно – будто зверь, осторожно переступая с лапы на лапу, боком подходит к чему-то и поворачивается хвостом вперёд.
- Аррау! – сверху откинулась «крышка люка». – Хадзиг, Джегуу! Поднимайтесь на броню! Всё ведь пропустите!
«Что пропустим?» - только и успела подумать Джейн, когда Хассинельг – будто этого и ждал – выдернул её мимо мелких уступов на «поверхность». Она, вцепившись в его руку, так и замерла на широкой, чуть покатой бронированной спине. Джагулы – десятка три – столпились на передней части зверя, вождь с копьём, увешанным камешками и косточками, обозначил границу – и за неё, ближе к хвосту, никого не пускали. А сааг-туул уже замахивался.
Такие хвосты – разве что на порядок меньше – были у анкилозавров и глиптодонтов… гигантская живая булава пронеслась в воздухе, набирая скорость, и врезалась в жёлтый склон. Куски плит с грохотом посыпались с обрыва, следом покатилась лавина гравия. Зверь медленно разворачивался к обломкам мордой – и двое вождей перегоняли зевак к хвосту. Сааг-туул наклонил тяжёлую голову к самой земле и толкнул гору жёлтых плит к середине долины, подальше от сыпучего склона.
- Хадзиг! – окликнул стража Урджен. Он с ещё десятком «гиен», не обращая внимания на манёвры сааг-туула, спускался по его загривку. Когда они добрались до лба, зверь как раз дотолкал груду камня до нужного места – над его головой и невидимыми ушами уже махали шестом с погремушками. Существо замерло, дожидаясь, пока вожди спустятся по «пандусу». Следом за ними проворно спрыгнул Хассек, сдёрнув за собой Джейн. Зверь уже выпрямлялся, шумно стравливая воздух из полостей. Тряхнув головой, он побрёл к ближайшему дереву-обелиску. Возня на панцире, а тем более, на земле, совершенно его не интересовали. Джейн зачарованно смотрела вслед – это, конечно, был не мечехвост-«астероид»… но размеры и мощь поражали, как и высота перетащенной груды, и глубокая борозда в гравии – сааг-туул, не тратя времени на каждую плиту, сдвинул весь массив, а там была не одна тонна.
Хассинельг, Урджен и ещё пара Джагулов уже собрали горку мелких плиток и теперь вчетвером складывали из них ступенчатую башню. Один выкапывал из обломков новые плитки, сравнивал с большими глыбами, оббивал края и снова сравнивал, прежде чем отдать Хассеку. Тот укладывал. Другой Джагул набрал мелких камешков и ставил их на уже закреплённые – без клея, на выступах и выбоинах – ступени, ближе к самому краю. Если верхние плитки после этого приподнимались, недовольно взрыкивал. Башню перекладывали и проверяли снова. Джейн не сразу поняла, чем они заняты с таким видом, будто ничего важнее в мире нет.
«Они делают… макет мегалитической постройки? И вот из этих плит её сейчас будут… Ёлкин корень! На кой им сейчас посреди степи башня?!»
Пока она таращила глаза и думала, как бы напомнить Хассеку, что он сюда не строить пришёл, страж уже сам выпрямился – и другие Джагулы тоже, и двое отошли, оставив у башенки Урджена и Хассинельга. Один разглядывал её сквозь подвески из перьев, другой – в навершие посоха.