Джейн криво ухмыльнулась. Про ногу она, и правда, уже давно забыла – ещё бы руки и череп не выжигало изнутри…
- У нас в больнице кости чинить умеют, - она попыталась ухмыльнуться, глядя на сарматов –на медика и гиганта-ликвидатора. – Может, их все заменить, и череп тоже? Сработало бы?
Молчаливый гигант шевельнулся; Джейн не решалась встретиться с ним взглядом – и менее всего ожидала, что он сейчас подаст голос.
- У Ассархаддона умели выращивать тела…
Его речь – с резким щёлкающим сарматским акцентом – прервал грохот брони: его ударили в бока и спину, сразу вчетвером. Джейн вздрогнула, шагнула назад, но, видно, для сарматов это было как поздороваться – гигант и шлема не повернул.
- Ассархаддон давно мёртв, - голос теска-медика стал холоднее льда. – Если вам легче на солнце – держитесь на солнце, подставляйте поражённые места. Найдите светильник, имитирующий спектр солнечного света. Поможет при ночном приступе. Анестетики внутримышечно – если боль и от этого не стихнет. Больше ничем помочь не могу.
Под шумок командир ликвидаторов жестами загнал гигантов – и желтоглазого тоже – в глайдер. Джейн померещилось, что сармат замедлил шаг на трапе и чуть повернул голову в её сторону… Она быстро уставилась на руки – они, выставленные на яркий свет, «успокоились» даже без повязок… или взгляд сармата всё-таки превратил кости в камень?..
… - Ну вот, Дженни, - Жюли плюхнулась на соседний шезлонг и закинула руки за голову. – Солнце снова светит нам, и, дай бог, вода успеет нагреться! Повезло, что по жаре комары не летают, - бедную Мию на озере чуть не сожрали!
Джейн слышала её, как издалека, - она думала о сарматах, о том, что слышала о маньяке-биологе Ассархаддоне… и о том, как по-разному упоминали его имя те двое, жёлтоглазый гигант и «маленький» медик.
- Я в информаторий, - сказала она, вытирая волосы и скрепляя их на макушке. Минут через пять она сидела в информатории и смотрела на снимки рослого сармата с серо-стальной кожей и страшными шрамами на шее. Нелегко было прорваться через кадры из фильмов, иллюстрации, фанатские рисунки (вот психи!) – и дойти до рассекреченного архива. Это лицо Джейн только в фильмах и видела, - Ассархаддон, «великий генетик и безумный монстр», как назвал его однажды приглашённый профессор в Ураниумском колледже… А вот глаза она «встретила» прямо сегодня – такие же жёлтые и немигающие.
…Директора пищекомбината Кэтрин называла попросту – «Сью» - и, отодвинув Джейн за спину, наседала на Сьюзен так, что самой девушке было не по себе.
- Девчонка, ослепшая от боли, поползёт ночью по улице на ваш комбинат?! Сью, если я такое увижу – ты у меня сама поползёшь, всем змеям на зависть! Та штука что, с дом размером? Или, может, её из фундамента кувалдой не выдолбишь?!
Сью посмотрела на небо, страдальчески морщась.
- Это важная часть оборудования. Если с ней что-то случится – кто даст новую, ты или Фокс?
Кэтрин протяжно вздохнула.
- Я с парнями сама донесу твою штуку до дома Дженни – и сама прослежу, чтобы она обратно вернулась. Всего-то нужен один робот и один человек, чтобы показал, что и как…
Джейн уже открыла рот, чтобы сказать, что она доберётся до комбинатского облучателя, когда в разговор вмешался моховод Мигель, - работал он тут же, на комбинате.
- Малый облучатель, - буркнул он. – С десяти до семи совершенно не нужен. Могу сам отвезти и привезти, всё равно мне по дороге.
Кэтрин с чувством прижала его к груди. Сью уставилась в небо.
- В семь агрегат должен стоять на месте на комбинате, - мрачно сказала она. – В семь, мисс Фокс, и утра, а не вечера!
Джейн пожала плечами.
- Я с этими болями по пять раз за ночь встаю. Таймер на без четверти семь – и будет вам агрегат. Могу вообще дверь не закрывать. Жюли ходит, как к себе домой, и Мигель… - она оглянулась на моховода. – В общем, покажите только, что за штука. И как с ней управляться.
«Вряд ли сильно сложнее флиппера…» - последнее соображение Джейн оставила при себе.
06 августа 02 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити, гетто «Ренси»
Таймер сработал без четверти семь. Едва он затих, Джейн услышала над ноющим виском тонкий писк. Лениво отмахнувшись от комара (жить ему оставалось до следующего включения фумигатора – эта штука лежала в каждой тумбочке «Ренси» рядом с кремом от загара), Джейн накинула одеяло, распахнула восточное окно и уставилась на рыжую кромку восходящего солнца. Лучи, проходя над озером, пронизывали редкий сосняк на косогоре насквозь – и должны были бы обжигать глаза… но Джейн чувствовала только тепло и утихающую пульсацию в висках – ноющая боль отступала. Вечернего сеанса под облучателем хватало до полседьмого; пока солнце вставало рано, что девушка будет делать потом – она не знала.