- Навкет на Равнине, под ливнем металла – и никакого знака! А тут ещё ты с тлакантским отродьем…
Он резко встал и вышел. Джейн видела языки пламени на его спине. «Вот это называется – накалился докрасна!» - она даже не обиделась на «тлакантское отродье», так ошалела от увиденного.
- У него огонь – как лучи у тебя, да?
Хассинельг думал о другом и вряд ли её расслышал.
- И верно, давно не видно Навкета. В «Элидген» он ушёл ещё в день Воздуха. И с тех пор – ни сюда, ни в Сердце Пламени. Знаки посылает, вроде ни в какую беду не попал, но… раньше он так не задерживался… Ну да ладно, это наши дела. Поела? Ещё будешь?
- День Воздуха давно был? – спросила Джейн. Почему-то ей стало не по себе от его рассказа.
Хассинельг полсекунды озадаченно на неё смотрел, потом щёлкнул хвостовой клешнёй.
- Девять дней назад. Ты ешь и слушай, я тебе расскажу про дни…
Он заглянул в пустую чашку, плеснул туда отвара курруи и вычертил в воздухе две светящиеся дуги. Дуги образовывали незамкнутый круг; из каждой торчали семь разноцветных клиньев – остриями навстречу такому же на противоположной дуге. Джейн сплюнула на ладонь чей-то раскушенный панцирь – не заметила в вязкой багровой массе очередного «супа» - и навострила уши. «Местный календарь… и, кажется, космогония? Если мне тут жить, надо как-то запихать это в мозг. Итак, четырнадцать стихий… почему четырнадцать?!»
…То, что жило в выгребной яме, перерабатывало и объедки, даже панцири. Хассек сказал, что обычно их раскалывают и стряхивают, а пузырь прожевать не проблема, - это Калиг призадумался за готовкой и пропустил десяток, не почистив. Посуду тут мыли той же чёрной «грязью» - Джейн решила называть это «абразивом». Чтобы промыть конус, войлок с абразивом наматывали на кость – здесь, похоже, много чего делали из костей разной формы… анатомию этих животных девушка, хоть и шла когда-то на биолога, не могла себе даже представить.
Помочь с посудой она вызвалась сама, из любопытства, - может, удастся увидеть местную бытовую технику или хотя бы водопровод? Водопровод был – Хассинельг привёл Джейн к огороженной бортиком скважине; над ней в потолке виднелось углубление, на его дне что-то блестело, сбоку свисал шнурок с камешком-подвесом. Хассек дёрнул за него, и он закачался, как маятник. Водяной столб, выросший из скважины, разрезало на куски, и вода по трубе, вмурованной в потолок (или, скорее, вылепленной прямо из камня потолка – наружу ничего инородного не торчало), потекла – точнее, «посыпалась» - в ведро. Падала она порциями – где-то по пол-литра, и Хассек держал ведро ближе к «крану», чтобы всё не забрызгало.
- Творение мастера-сармата Дим-мина, - с гордостью сказал пограничник, с полным ведром перебираясь в мойку. Она была сбоку от сливного «отсека», - вполне логично, как подумала Джейн, стараясь не вникать в «творение мастера-сармата». Что могло заставить воду тянуться кверху, и что отрезало от неё куски – а это, похоже, было именно так… Джейн всё-таки надеялась, что сарматы посуду моют по-другому.
Чашки выжили. С кувшинами Хассек разбирался сам, и щётка там была длиннее, и войлока на ней – больше. Его вместе с костями пропаривали над «жаровней» - понятия о дезинфекции у местных всё-таки были…
- А дождь металла… нергет… он надолго? – Джейн казалось, что она сидит в пещере вторые сутки. Глаза так и слипались. Хассек снова озадаченно на неё уставился.
- Утих уже, но там горячо… Ты никогда не видела нергет?
Джейн качнула головой.
- Откуда у нас такое…
На языке вертелось «у нас нормальная планета», но это девушка оставила при себе, - какая планета ни есть, а голова и руки тут не болят.
- Смотри, - Хассинельг направил посох на стену над лежаком. Джейн увидела те плато, что высвечивались пролетающими лучами ночью, - только над ними нависло тёмно-багровое, распоротое пылающими трещинами небо. Вроде бы шёл дождь… но камни под ним трескались, дымились, и синевато-белая «вода» стекала по склонам медленно, с металлическим блеском. Одинокий лист, торчащий из складчатого валуна – это, оказывается, было растение! – превратился в обугленный «скелет» и теперь догорал, рассыпаясь в пепел. Металл стекал по складкам коры – быстро, не задерживаясь… Полминуты – и ливень прекратился. Долину заволокло паром. Поднялся ветер – паровые гейзеры растянуло вдоль земли. Они рванули из-под каждого камня с новой силой – низины и плато поливало дождём. Обычным дождём… хотя Джейн уже ни в чём не была уверена.
- Без посоха она так не сможет, - заметил, входя в комнату, Калиг; шёл он в кладовую за дальней занавесью, но остановился. Хассинельг выпрямился.