Джейн растерянно на него уставилась. «Сетка» зелёных световых полос уже ярко горела сквозь рукава, но не обжигала – и девушка о ней бы и не вспомнила, если бы не Хассек…
- Здесь? То есть – снаружи, прямо на земле? А если падальщик…
Хассек отмахнулся.
- Они прекрасно различают… ну, и я разгоню их перед сном. А никто страшнее падальщика в Нхорро не сунется. Идём!
…Мишень нарисовали световыми метками на глине – и луч за лучом сверкали ярко, оставляли проплавленные кратеры и широкие обугленные полосы – но били мимо цели. Только под конец Джейн немного сосредоточилась.
- Хассек… а дальше-то что делать? Со всем вот этим… - неопределённо повела она плечом, поедая после тренировок ещё тёплое варево. Ложка была одна, есть пришлось по очереди. Джейн косилась на останки сегодняшней добычи. «Если бы найти, чем распилить вон ту костину, да насадить её на вот эту… А у меня даже ножа нет! И острый камень в этой глине я не откопаю…»
- Не знаю, - угрюмо ответил страж. – Все Джагулы ничего не могли сделать с «Элидгеном» в дни его слабости. А кто-то захватил его на взлёте силы. И что с этими тварями может сделать один Хассек Шианга…
Джейн задумчиво потёрла кулаком подбородок. Всё было в жиру, чем вытираться – неясно, чем умываться – тоже, и явно ей светил третий день в одном и том же белье… Всё это мелькнуло в голове и стёрлось.
- Знаешь что? У нас неприступные крепости обычно брали изнутри. Находился кто-нибудь, кто открывал врагам ворота – и всё.
Глаза Хассинельга налились ирренциевой зеленью.
- Думаешь, кто-то из вождей Пламени…
Джейн угрюмо кивнула.
- Может, мы оба его и видели. Ты говорил – их четверо. А вербовкой и казнью занимался только один. С оружием, в броне… Знаешь, что может сармат в такой броне и с таким оружием? Если бы он был против, он бы тому лысому голову с хребтом выдрал.
Хассинельг махнул хвостом, едва не зацепив Джейн.
- Дела же у вас там творились… Но если вождь Гварза сам… д-да, - голос стража внезапно дрогнул. – Т-тогда ему было… н-нет-трудно.
Джейн вытаращилась на него. «Чего он?!»
- Ты… поела уже? – Хассинельг резко поднялся на ноги, бросил раскалённую подвеску на дно ямы, под почти пустой мешок, в два движения сложил «паззл» из зубчатых листьев так, что получились две плоские подстилки, распоясался и стянул верхнюю рубаху, постелив её вторым слоем. – Устраивайся. Сапоги свои сними и под ступни подсунь, так кровь оттечёт. Спи спокойно. Тут надо подумать. Хорошо так подумать.
Он отошёл к скелетам добычи и что-то отломал от них – кажется, те самые кости, к которым приглядывалась Джейн. Но ей сейчас было не до останков неведомых тварей. Хассинельг странно дышал и как будто… всхлипывал?!
«Дура! Таких дурищ два мира не видели!» - Джейн прикусила край сброшенной кожаной рубахи. «Это для меня всё это – кинцо, игрушка. Рассуждаю тут, кто предатель, кто нет… А он каждого из них – и живых, и мёртвых – по имени знает. Может, он с этим Гварзой десять войн прошёл бок о бок. А я тут…»
Она свернулась клубком на расстеленной рубахе, подсунув, по совету Хассека, сапоги под ноющие ступни, распустив все узлы и размотав повязки и пояса. Пару минут лежала тихо, слушая, как поскрипывает распиливаемая кость. Хассинельг что-то резал из выбранных обломков. Свет его посоха не жёг глаза и спать не мешал, негромкий шум работы – тем более. Мешало всё остальное, от складчатого, так и не потемневшего неба (почему там светло, а на земле темень?!) до отсутствия подушек и одеяла. Вытерпев пару минут, Джейн перевернулась на другой бок. Потом на спину. Легче не стало. Она и так-то здраво оценивала свои размеры и возможности – а здесь, под небом чужого мира, и вовсе казалась себе амёбой на пересохшей глине. «Если бы хоть накрыться с головой, чтобы эта штука над ней не висела…» На «штуке», будто в насмешку, загорелись два полумесяца, концами развёрнутые друг к другу. «Да чтоб их с их голограммами!»
- Страж Хассинельг, - в купол заглянула «куница». – Ты своей ученице или дай уснуть, или к делу приставь. Она так вертится, что холмы дрожат!
Джейн вспыхнула. «Они что, правда чувствуют такое слабое сотрясение?!» - она уставилась на подстилку под собой. «А если у них ходы прямо там… хотя – как тогда падальщик пролез, а они его не…»
- Джейн, тебе нехорошо? – Хассинельг, подняв посох, подошёл к ней. – Руки или голова – где жжёт?
- Не жжёт, - буркнула Джейн. – Заснуть не могу. Тут, вокруг… очень много места. И это небо ещё. Я… можно лечь на листья, а рубахой накрыться? Если натянуть на голову, может, легче…