Меня накрыла волна ярости. Так и захотелось оказаться рядом и хорошенько встряхнуть его.
- Миша, возьми себя в руки! - рявкнула я в трубку. - Сунул бы голову под холодную воду и собрал мозги в кучу! Я всего час назад из дома вышла, а ты уже забыл?
В ответ муж лишь обиженно хмыкнул.
- А… вспомнил! - наконец произнёс он. - Это твоя ученица, да?
- Да! - обрадовалась я. - Умница! Нам нужна твоя профессиональная помощь!
- И во что она влипла? - лениво протянул Миша. - Саш, тебе своих проблем мало?
- Эгоист! - вырвалось у меня. - Фу, как тебе не стыдно! У Марины мама пропала, а тебе лишь бы поспать!
- Как пропала? - его тон мгновенно переменился, и я мысленно возликовала: наконец-то он понял, что дело серьёзное.
- Очень просто, - пояснила я. - С работы не вернулась. Заявление, сам знаешь, у нас так скоро не примут, так что ты должен помочь! И даже не думай отказываться!
- Куда я денусь? - пробурчал он. - Ты же всё равно не отстанешь.
- Ни за что, - подтвердила я.
- Не сомневаюсь, - Миша тяжко вздохнул. - Ладно, диктуй данные, сейчас позвоню ребятам.
Я выдала ему всё, что знаю о Татьяне, и мы попрощались.
- Он поможет, правда? - Марина молитвенно сложила руки. - Поможет?
- Поможет, - кивнула я. - Марин, мне нужно домой, у меня же дети. Ты не боишься одна остаться? Может, поедешь со мной?
- Нет! - она замотала головой. - Вдруг мама вернётся, а меня нет! Я останусь.
- Хорошо, - согласилась я. - Только будь на связи. Как только что-то узнаю - сразу позвоню. И ты мне тоже, если что, хорошо?
- Да, - кивнула она, и её лицо снова вытянулось, когда она поняла, что я ухожу.
Мне было бесконечно жаль девочку, но оставаться дольше я не могла. В чём-то мой муж-эгоист был прав: своих проблем хватало. Я ни на секунду не забывала о процедуре облучения, назначенной на сегодня…
Дома я оказалась в начале седьмого. Миша как раз брился в ванной. Бросив на стул сумку и ключи, я прошла на кухню, вымыла руки и принялась чистить картофель на завтрак.
- О, мать Тереза вернулась! - усмехнулся муж, появившись в дверях.
- Не смешно! - огрызнулась я. - Марина совсем ребёнок, у них здесь никого нет, я не могла не помочь!
- Ну, хватит, не сердись, - начал заигрывать Миша. - Я попросил ребят, они прочесали район. Правда, пока ничего. Буквально десять минут назад велел им зайти к твоей девочке, взять фото Татьяны и пройтись по ближайшим больницам.
- Но мы же уже звонили в больницы!
- Ты спрашивала по имени, а у неё при себе могло не быть документов! - терпеливо пояснил Миша. - Саш, ну, не дуйся… - Он подошёл и потёрся щекой о моё плечо.
- Ладно уж, - я не удержалась от улыбки. - Считай, тебе повезло!
Через час, наскоро проглотив суп, Миша умчался на работу, а я пошла будить Аню.
- Ма-а-ам, ну почему так рано? - заныла она, закутываясь в одеяло с головой. - У меня же каникулы, дай поспать!.
- Вставай, кому сказано! - не отступала я. - Анька, на часах почти восемь!
- Почти восемь! - Аня ахнула, но поднялась. - Мам, ты шутишь? Я в школу вставала в восемь!
- Солнышко, не обижайся. - Я присела на край кровати и обняла её. - Сейчас буду звонить в больницу, возможно, мне срочно надо будет к Андрею, а ты тут валяешься! Вставай, пожалуйста, одевайся, завтракай. Ну Ань!
Ворча что-то сердитое под нос, Аня нащупала тапочки и поплелась в ванную.
- А постель кто застилать будет? - возмутилась я, но дочь сделала вид, что не слышит.
Я вздохнула и принялась наводить порядок. Что поделаешь - Аня вступает в переходный возраст. Судя по статьям в журналах, эти капризы - ещё только цветочки.
Пока дочь умывалась, я дозвонилась до Антона Семёновича и узнала, что облучение назначили на одиннадцать. Мне вдруг страшно захотелось увидеть Андрея до процедуры, поэтому я подскочила к ванной и забарабанила в дверь.
- Аня, быстрее выходи, едем в больницу!
В ответ - тишина.
- Аня! Ты меня слышишь? - Меня вдруг резко кольнуло под ложечкой от страха. - Аня! - голос сорвался на крик. - Доченька, ответь!
- Чего ты орёшь? - появившись на пороге, буркнула она. - Я буду готова через двадцать минут, а тебя, как всегда, потом полчаса ждать!
- Ты как со мной разговариваешь? - возмутилась я. - Что с тобой случилось за ночь?
- Я всегда такая! - Дочь зло посмотрела на меня. - Просто ты не замечаешь, что я уже выросла. С тех пор как мы переехали в город, ты совсем перестала обращать на меня внимание!
- Что? - я задохнулась от несправедливости этих слов, но Аня уже скрылась в своей комнате.
Я долго не могла прийти в себя. Опустившись на стул в прихожей, я тупо смотрела перед собой, пытаясь понять, когда же упустила дочь. Джек, лежавший всё это время на своём месте, подошёл и лизнул мне руку, заглядывая в глаза.
- Да, милый, сейчас пойдём гулять, - пробормотала я, потрепав его по холке.
Нацепив поводок, я заглянула к Ане. Она вертелась перед зеркалом.
- Иду с Джеком гулять, - ледяным тоном сообщила я. - Суп на плите. Чтобы к нашему возвращению ты поела и была готова, ясно?
- Не хочу суп! - сморщилась Аня, перебирая бижутерию.
- Захочешь! - бросила я и захлопнула дверь.
Пока мы спускались по лестнице, меня трясло от злости. Вспомнился вчерашний рассказ Миши о двенадцатилетних детях, ведущих совсем не детский образ жизни.
Нет, это может быть с кем угодно, но только не с моей Аней! Вчера она была совершенно нормальной, что могло случиться за ночь? Ничего! Просто не выспалась, переживает за Андрея - вот и срывается. Всё наладится!
Успокаивая себя такими мыслями, я вышла из подъезда, добрела до парка и отпустила Джека. Он, весело виляя хвостом, помчался к кустам. Я опустилась на скамейку и погрузилась в тяжёлые размышления. Очнулась лишь тогда, когда пёс, подскочив, звонко залаял. Молча нацепив поводок, я повела его домой.
Аня сидела на кухне и с видимым усилием доедала суп.
- Что, так невкусно? - спросила я, остановившись в дверном проёме.
- Нормально, - буркнула она.
- Скажи прямо, на что ты злишься?
- Я не злюсь, - спокойно ответила Аня, покачивая ногой. - Тебе показалось.
- Нет, не показалось! - не выдержала я. - С каких это пор я перестала тебе внимание уделять?
- Мам, что с тобой? - Аня удивлённо подняла брови. - Успокойся, нервные клетки не восстанавливаются.
- Умная очень?
- Да что ты ко мне пристала! - вспыхнула дочь. - Кричишь без остановки! Отстань!
Я шумно выдохнула, понимая, что криком ничего не добьюсь.
- Ладно, забудем. Пойдём в больницу, а то опоздаем.
Аня лишь пожала плечами и направилась к выходу. А я подумала: может, дело во мне? Я слишком остро на всё реагирую… Может, правда пора нервы подлечить?
Когда мы зашли в палату, Андрей сидел на подоконнике. По его бледным щекам и плотно сжатым губам я поняла - мальчик напуган.
- Привет! - я вложила в голос всю нежность, на какую была способна. - Как ты?
- Плохо, - скривился Андрей. - Хочу домой. Мне здесь страшно.
- Милый, но тебе же нужно лечиться, - мягко сказала я, касаясь его волос. - Дома болезнь не победить. Держись, ты должен быть сильным.
Андрей лишь мотнул головой, отстранился и прижался лбом к холодному стеклу.
- А что такое облучение? - спросил он, глядя в окно.
- Это когда специальными лучами разрушают больные клетки, - объяснила я, подбирая слова.
- Это радиация? - Он встревоженно поднял глаза. - Но она же вредная!
- В больших дозах - да, а в лечебных - помогает, - терпеливо сказала я.
- И мне поможет? - в его голосе прозвучала надежда.
- Конечно! - я постаралась улыбнуться ободряюще. - Ты скоро поправишься, вот увидишь!
- Ага, конечно, - в его голосе послышалась горечь, и он снова отвернулся.
Аня молча стояла рядом, не отрывая взгляда от брата. Она невольно прижалась ко мне, и я поняла: не только мне тяжело в этом месте. Страшно даже представить, что чувствует Андрей, оказавшись здесь надолго - не гостем, а пациентом.