- Ну что, готов? - бодро произнёс Антон Семёнович, появляясь в палате.
Андрей лишь вздохнул, не оборачиваясь.
- Можно вас на минуту?
Я вышла в коридор. Доктор кивнул и проследовал за мной.
- Что случилось? - Он вопросительно посмотрел на меня поверх очков.
- Сколько будет длиться процедура?
- Точное время сказать сложно, смотрим по обстоятельствам.
Антон Семёнович бросил взгляд на часы.
- Я смогу его сегодня ещё увидеть?
- Не советую. Приходите завтра в это же время, перед процедурой.
- Перед какой процедурой? - не поняла я.
- Перед облучением. - Врач удивлённо поднял брови. - Я разве не говорил?
- Нет! - Я почувствовала, как подкашиваются ноги. - Но разве это не опасно? Целых пять дней подряд… Это же радиация!
- Мы знаем, что делаем! - отрезал Антон Семёнович. - Хотите, чтобы сын поправился? Тогда не мешайте нам работать. Идите домой.
- Я только попрощаюсь… - пробормотала я и вернулась в палату.
Весь остаток дня я сходила с ума от беспокойства. Когда позвонил Антон Семёнович и сообщил, что всё прошло хорошо и Андрей спит, я наконец рухнула на диван и закрыла глаза. Лечение началось. Скоро всё наладится. Успокаивая себя этими мыслями, я уже проваливалась в дрёму, как вдруг хлопнула входная дверь.
В комнату заглянул Миша.
- Спишь? Ладно, спи…
- Ты почему так рано? - Я приподнялась на локте.
- Всего на полчаса, документы забыл. И душ принять - на улице адская жара.
Едва муж скрылся в ванной, я вспомнила о матери Андрея. Рывком выскочив в коридор, я вытащила из его пиджака записную книжку, быстро перелистала её и переписала номер Валерии.
Как только Миша вышел из квартиры, я схватила трубку. На удивление ответили почти сразу.
- Алло! - мужской голос прозвучал хрипло и небрежно.
- Добрый день, - вежливо начала я. - Можно Валерию?
- Кого? - грубо прорезался голос. - Нет тут таких! И не звони больше!
- Ясно… - пробормотала я, опуская трубку. - По телефону ничего не выйдет, нужно ехать самой.
Но поиски бывшей жены Миши пришлось отложить. Я попыталась дозвониться до Марины, чтобы узнать, как она, но та не брала трубку. Принявшись за уборку, я названивала ей каждые пять минут - то на домашний, то на мобильный. В конце концов, не выдержав, я позвала Аню, и мы вместе выбежали из дома. Воображение услужливо рисовало одну страшную картину за другой.
Ворвавшись в знакомый подъезд, я кивнула консьержке и, не отвечая на вопросы, вихрем взметнулась по лестнице. Аня, видя моё состояние, молча бежала следом. Встревоженная консьержка поднялась за нами. Мы вошли в тамбур, и она открыла дверь квартиры своим ключом.
- Стойте здесь, - приказала я.
Обойдя несколько комнат, я толкнула дверь в спальню Татьяны и тут же вжалась в косяк, прикрыв рот ладонью, чтобы не закричать. Марина лежала на полу перед зеркалом, подогнув ноги, её левая рука была неестественно вывернута.
Глава 5
- Маринка! - Я бросилась к девушке, припала к ней, прижав пальцы к шее в поисках пульса. - Маришка!
Пульс был. Слабый, но был! Я лихорадочно соображала: вызывать скорую или попытаться привести её в чувство самой?
- Александра Леонидовна, что там? - донёсся из приоткрытой входной двери голос консьержки.
Я метнулась на кухню и принялась рыться в шкафчиках в поисках аптечки. Наконец из-под груды вещей на полке я вытащила небольшую коробку, доверху набитую лекарствами, и побежала с ней в спальню. Высыпав содержимое на диван, я быстро нашла нашатырь. Смочила ватку и поднесла к носу Марины. Та сморщилась, замотала головой, пытаясь уклониться от едкого запаха, и приоткрыла глаза. Она обвела взглядом комнату, остановила его на мне и тихо спросила:
- Что… что случилось?
- Это я у тебя хочу спросить! - воскликнула я, помогая ей подняться.
Оказавшись на ногах, Марина тут же схватилась за голову.
- Ой, как кружится… - пробормотала она, пошатываясь.
- Может, вызвать скорую? - с тревогой спросила я, глядя на её лицо, белое как мел.
- Нет-нет! - испуганно отпрянула Марина. - Александра Леонидовна, не надо скорую, мне уже лучше!
- Ты уверена?
- Да! - Марина аккуратно опустилась на кровать и потянулась к кофте, лежащей на покрывале. - Что-то меня знобит…
- Ты заболела? - кинув взгляд в окно, где по-прежнему ярко светило солнце, спросила я.
- Нет, всё в порядке! - отвернулась ученица.
- Хватит врать! - возмутилась я. - Просто так в обморок не падают! Что с тобой?
- Чаю хочу… - перевела разговор на другую тему Марина. - Сделайте мне, пожалуйста, сладкого чаю, а? - жалобно попросила она.
- Сейчас!
Я бросилась на кухню, но вспомнила о консьержке и Ане, ожидающих в тамбуре, и вышла к ним.
- Ну что там с ней? - набросилась на меня консьержка.
- Всё хорошо! - улыбнулась я и принялась вдохновенно сочинять: - Маша просто перенервничала, приняла снотворное и уснула. Сейчас пьёт чай на кухне.
- Ну, слава Богу! - размашисто перекрестилась женщина. - А я-то уж подумала!
Тяжело дыша и что-то бормоча, она медленно поплелась вниз по лестнице. Я забрала Аню, включила ей телевизор в гостиной и вернулась заваривать чай. Марина уже сидела на кухонном диване, поджав ноги и закутавшись в кофту.
- Ну, рассказывай! - Щёлкнув кнопкой на чайнике, я присела рядом и заглянула ученице в глаза.
- Да нечего рассказывать! - отвела взгляд Марина. - Я перенервничала из-за мамы, да ещё душно очень в квартире, вот и свалилась.
- Это ты кому-нибудь другому расскажешь, а не мне! - отрезала я. - Правду, Марина, только правду!
Девушка искоса взглянула на меня и снова отвернулась.
- Ну чего вы пристали? Всё в порядке. Лучше скажите, про маму есть какие-то новости?
- Нет, - покачала я головой. - Марин, если думаешь, что я отстану, то сильно ошибаешься. Может, я для тебя и чужая, но в беде не брошу. А в последнее время подобные обмороки меня особенно пугают. Повторяю вопрос: ты больна?
- Нет… - тихо ответила Марина. Её щёки залились румянцем, взгляд забегал по комнате. - Александра Леонидовна, я вам расскажу. Только обещайте, что ничего не скажете маме, договорились?
- Договорились! - сразу же ответила я.
- Я беременна… - прошептала она, краснея ещё сильнее.
- Что?! - ахнула я. - Господи, да тебе же всего…
- Я знаю! - перебила меня девушка. - Мне всего восемнадцать! Именно поэтому я и не хотела никому рассказывать заранее всё поняла бы по вашим лицам!
- Как это не рассказывать? - возмутилась я. - Беременность сама не исчезнет!
- Знаю! - огрызнулась Марина. - Я хотела сделать аборт! Одолжила денег у матери подруги, сказала, что подарок маме хочу купить. Всё бы получилось, и никто бы не узнал! - она почти кричала, сжимая кулаки. - Но мама пропала, и все планы рухнули! А время идёт, срок увеличивается! Я не могу пойти в больницу, пока мама не найдётся!
Марина разрыдалась, уткнувшись в ладони. Я молчала. Щелчок выключившегося чайника прозвучал как выстрел. Вздрогнув, я обняла девушку.
- Милая, ну как же так? - бормотала я, чувствуя, как дрожат её плечи. - Как можно решаться на аборт в одиночку, ни с кем не посоветовавшись! Это же твой ребёнок, он уже живой! Хоть маме бы сказала!
- Мама не поймёт! - встрепенулась она. - Будет кричать, требовать назвать отца… Я это точно знаю!
- Кстати, - опомнилась я. - А кто же отец?
- Неважно! - Марина отвернулась.
- Но ты ему сказала о ребёнке? - не отступала я.
- Сказала! - снова расплакалась девушка. - Но я ему не нужна! Александра Леонидовна, почему мужчины такие подлецы? - Она прижалась ко мне щекой. - Он был таким ласковым, нежным… Такие слова говорил! Я даже не замечала разницы в возрасте, а ведь он старше меня на четырнадцать лет!
- Сколько? - я всплеснула руками. - Боже, и где ты с ним познакомилась?