- Саш, что у тебя с телефоном? Где ты?
- В магазин вышла, - выпалила я первое, что пришло в голову.
- А телефон зачем отключила? - в голосе мужа послышалось недоверие.
- Разрядился, - соврала я. - Только домой пришла, сразу на зарядку поставила и тебе перезваниваю.
- Саш, давай без сказок, а? - Миша рассердился. - Я же прекрасно слышу, что ты на улице! Неужели всё-таки махнула к этой своей знахарке?
- Да! Да, поехала! И ещё дважды поеду! - не сдержалась я. - Я не могу просто сидеть и смотреть! За Андрея нужно бороться! Хуже уже не будет! Почему ты меня совсем не понимаешь?
- Тихо, тихо, не заводись! Вечером обо всём поговорим. А сейчас съезди к Андрею, хорошо? Я ему звонил, у него совсем тоскливый голос.
- Ладно, - шмыгнула я носом. - Только заеду домой, переоденусь во что-нибудь сухое.
Миша, ничего не ответив, положил трубку. А мне, продрогшей до костей, ещё минут сорок пришлось брести по дороге в ожидании такси. Кто бы мог подумать, что жара сменится таким ледяным ливнем! Прямо осенняя погода…
Наконец рядом остановилась машина с шашечками. Я плюхнулась на сиденье и с облегчением перевела дух. Долгожданное тепло! Водитель, не говоря ни слова, тут же включил печку на полную мощность.
- С-спасибо, - пробормотала я, пряча руки в рукава.
Дома я первым делом набрала полную ванну горячей воды и с наслаждением погрузилась в неё. Тепло медленно разливалось по телу, и ко мне наконец вернулась способность связно мыслить. Вспоминать визит к знахарке было неприятно. А от мысли, что это придётся пережить ещё дважды, становилось просто страшно. Ну почему, почему Миша не хочет поехать со мной? Как было бы легче отправиться туда вместе!
Приведя себя в порядок, я заварила чай с лимоном и залпом выпила большую кружку, стараясь прогнать внутреннюю дрожь. Затем натянула тёплый свитер, куртку, взяла Мишин зонт и отправилась в больницу.
Вид у Андрея был пугающий. За несколько дней он осунулся и побледнел так, что казался прозрачным. Увидев меня, он с трудом приподнялся на кровати и на этот раз даже позволил себя обнять.
- Ну как ты? - присев на край постели, тихо спросила я.
- Нормально… - вздохнул Андрюша. - Не надо за меня волноваться.
- А вот не получается не волноваться. - Я с натянутой улыбкой провела рукой по его коротким волосам. - Держись, сынок. Скоро будешь дома.
- Правда? - мальчик оживился. - Мне уже лучше? Ты разговаривала с врачом?
- Нет, я ещё не виделась с Антоном Семёновичем. Но я точно знаю, что ты скоро поправишься.
Андрюша тяжело вздохнул, и его глаза снова потухли.
- Может, чего-то хочешь? Принести тебе что-нибудь?
- Не надо. Я не хочу есть. - Он отвернулся к стене. - Саш, а нельзя меня забрать отсюда? Я могу приезжать на процедуры, но ночевать дома!
- Милый мой, врачи должны постоянно быть рядом, - мягко возразила я. - Потерпи немного, я тебя очень прошу.
Андрей ничего не ответил, просто натянул одеяло с головой. Я просидела с ним ещё почти час, рассказывала о нашей с Аней поездке в посёлок, вспоминала смешные случаи из детства, но он лежал неподвижно, не проявляя ни малейшего интереса. Когда я собиралась уходить, он сухо и отстранённо бросил: «Пока».
Коротко переговорив с Антоном Семёновичем, я узнала, что ещё два дня будет проводиться облучение и что значительных изменений пока нет.
Выйдя на улицу, я раскрыла зонт и замерла в раздумьях. Нужно было срочно придумать, как вернуть Андрею боевой дух. Возможно, встреча с матерью могла бы его взбодрить.
Достав записную книжку, я сверилась с адресом и направилась к метро.
Дом, где жила Валерия, оказался в одном из спальных районов. Он выделялся на фоне соседних серых панелек свежим ярко-оранжевым фасадом. Рядом, буквально в двух шагах, начинался парк. Возле подъезда стояли две скамейки. Дверь охранял домофон, но необходимости в нём, похоже, не было - кто-то уже распахнул её настежь, подперев старым кирпичом.
Я поднялась пешком на четвёртый этаж и, не дав себе передумать, нажала кнопку звонка. За дверью стояла мёртвая тишина. Я позвонила ещё раз, настойчивее. Наконец в глазке мелькнула тень, щёлкнул замок, и на пороге возник мужчина весьма бомжеватого вида. От него пахло дешёвым вином и сигаретами. Я невольно поморщилась и отступила.
- Тебе чего? - сипло спросил он.
- Скажите, Валерия здесь проживает?
У меня уже не было особой надежды. Скорее всего, Лера продала квартиру и уехала. Поверить, что она бросила Мишу ради этого субъекта, было невозможно.
- Валерия? - Мужик лениво поскрёб грязными пальцами щетинистый подбородок. - А-а-а, сеструха! - вдруг озарился он. - Так это… Померла она.
- Как?! - вырвалось у меня. - Когда?
- Фиг его знает! - он равнодушно пожал плечами. - Я числа не помню! Зимой это было точно. Снегу по пояс.
- Но почему? Она ведь совсем молодая! - не отступала я.
- Да не помню, блин! - резко отмахнулся мужик, и внезапно злость исказила его лицо. - Чего пристала как банный лист? Нету Лерки - и всё! Иди отсюда! - выкрикнув это, он исчез в квартире, с силой захлопнув дверь.
«Господи, как же так… - в растерянности покачала я головой. - Неужели Миша не в курсе? Или знает, но молчит?»
Несолоно хлебавши, я уже развернулась было уходить, как за спиной раздался скрежет поворачиваемого ключа и тихий голос:
- Девушка!
- Да?
Я обернулась и увидела в полуоткрытой двери соседней квартиры женщину в длинном халате и очках, с аккуратным пучком на затылке.
- Вы Леру ищете? - Она быстрым, птичьим жестом поправила оправу.
- Да! - в моём голосе зазвучала надежда. - А вы что-то знаете о ней?
- Кое-что знаю, - кивнула женщина. - Проходите, поговорим.
Я вошла в чистую, уютную квартиру, где в воздухе витал сдобный запах свежей выпечки. Хозяйка предложила мне мягкие розовые тапочки с забавными помпонами. Переобувшись, я проследовала за ней на крохотную кухню и устроилась за столом.
- Вас как зовут-то? - Женщина, заваривая чай, бросила на меня внимательный взгляд поверх очков.
- Саша, - представилась я.
- А я Люба, - улыбнулась она. - Так зачем Лера тебе понадобилась?
Хозяйка ловко, привычными движениями накрыла на стол. Поставила передо мной чашку с душистым чаем, положила на тарелку кусок пирога, от которого так и веяло домашним теплом.
- Спасибо! - поблагодарила я. - Да какая теперь разница - зачем…
Я вздохнула, осторожно отхлебнув обжигающий напиток.
- Скажите лучше, почему она умерла?
- Да жива она! - раздражённо махнула рукой Люба, усаживаясь напротив. - Тебе этот Колька, когда напьётся, и не такое наговорит!
- Жива?! - воскликнула я, и сердце ёкнуло. - А вы не знаете, где её теперь искать?
- Вот чего не знаю, того не знаю, - развела руками Люба, отламывая кусок пирога. - Я её зимой в последний раз видела. Колька - это брат её младший. Лерка всё пыталась его вытащить, лечила, кодировала - ничего не помогло. Уж очень она стыдилась его, никому не рассказывала, что у неё есть брат, да разве такое скроешь? Как-то в феврале приехала, продукты привезла. А он, оказывается, телевизор продал, чтобы бухла купить. Ох и рассвирепела же она тогда! Кричала так, что всему подъезду было слышно. Выбежала из квартиры, дверью хлопнула и прокричала, что для него, Кольки, она с этого дня умерла! Нет у него больше сестры. А он, непутёвый, ещё с месяц потом ходил и всем подряд о своём горе рассказывал, поминал её. Совсем мозги пропил! - посетовала женщина, принимаясь за второй кусок пирога. - Так всё-таки, зачем тебе Лера?
Я заколебалась, не зная, стоит ли посвящать незнакомую женщину в наши беды. Люба отодвинула тарелку и уставилась на меня в ожидании.