Когда пробило одиннадцать, дверь снова открылась, и на пороге возникла свекровь.
- Саша, что происходит? - спросила она. - Где Миша?
- На работе, - сухо ответила я, не поворачиваясь.
- В такое время?
- Так часто бывает. Вам ли не знать, как ваш сын погружён в работу.
- Вы поссорились?
- Нет.
- Но что-то же случилось! Почему ты лежишь, как подкошенная?
- Оставьте меня, пожалуйста, - попросила я и натянула подушку на голову.
- И не надейся! - отрезала свекровь. - Отвечай, что произошло?
К счастью, в прихожей хлопнула дверь - вернулся Миша. Отлично, пусть теперь она к нему пристаёт.
Её причитания я слушала минут двадцать. Валентина Петровна плакала и кричала, вопрошая, за что ей всё это. В какой-то момент мне даже стало её жаль. Испуганная Аня вбежала ко мне и прижалась, забравшись под одеяло. Я обняла дочь и погладила по волосам.
- Ничего, солнышко, мы справимся, - прошептала я, сглатывая ком в горле.
Я перераспределила занятия, набрала больше учеников и эти два дня работала не покладая рук. Это мало отвлекало, но всё же было лучше, чем сидеть дома в тяжёлых раздумьях. По ночам я совсем перестала спать, бродила по квартире, как неприкаянная тень. Я выпила две бутылки успокоительного, но оно будто уходило в песок, не принося ни малейшего облегчения.
Во вторник утром мы были в кабинете Антона Семёновича ровно в восемь. Врач молча сидел, барабаня пальцами по столу в ожидании результатов. Мы тоже молчали, сцепив под столешницей ледяные пальцы.
«Всё будет хорошо, всё будет хорошо…» - заклинала я себя мысленно.
Наконец в кабинет впорхнула медсестра и положила перед врачом несколько бланков. Антон Семёнович очень медленно изучал их. Я не выдержала:
- Ну что? Он подходит?
Доктор неожиданно закашлялся. Схватив бутылку с водой, он сделал несколько глотков и наконец посмотрел на нас.
- Ребята… - начал он неожиданно мягко. - Я не понимаю. То ли вы недоговариваете, то ли… то ли и сами не в курсе.
- В чём дело? - рявкнул Миша.
- Вы… не являетесь биологическим отцом Андрея, - выдавил Антон Семёнович, не отрывая взгляда от моего мужа.
Миша побелел так, будто из него выкачали всю кровь. Я испугалась, что он рухнет. Но через секунду на его щеках выступили багровые пятна, а глаза лихорадочно заблестели.
- Не может быть… - прохрипел он. - Это ошибка! Конечно, ошибка! Андрей - мой сын!
- Вижу, для вас это удар, - покачал головой врач. - Но ошибки здесь нет. Результаты однозначны.
- Господи, не верю… - Миша схватился за голову.
Меня будто окатили ледяной водой. Такого поворота не ожидал никто. Я очень боялась за мужа. Сейчас шок пройдёт, и он бросится к Валерии выяснять отношения. В гневе я его никогда не видела, но прекрасно представляла, на что он способен.
Так и случилось. Миша вскочил, его стул с грохотом полетел на пол. Рванув дверь, он вылетел в коридор.
- Миша, постой! - крикнула я, бросаясь за ним.
Но он мчался к выходу, не обращая внимания на оклики.
- Миша! - закричала я в отчаянии, догнав его на улице, и - о чудо! - он остановился.
- Как?… - голос его дрожал. - Саш, как это возможно?
- Тихо, тихо… - Я подбежала и обняла его. - Успокойся, дыши.
- Да как я могу успокоиться?! - Он вырвался из моих объятий. - Представь, если бы тебе сказали, что Аня не твоя! Что бы ты почувствовала?
- Я тебя понимаю! - попыталась я вразумить его. - Но в таком состоянии ты наделаешь глупостей! Умоляю, возьми себя в руки!
Миша странно взглянул на меня - мне почудилось что-то похожее на презрение - и схватил телефон.
- Кому ты звонишь? - спросила я.
Но он не ответил.
- Славка! - наконец крикнул Миша. - Срочно найди адрес моей бывшей! Да, как можно быстрее!
Закончив разговор и сунув телефон в карман, он облокотился на машину, уронив голову на руки.
- Собираешься выяснять отношения? - тихо спросила я, подходя ближе. - Я бы на твоём месте не стала.
- Да? - усмехнулся Миша. - Тебе-то легко говорить!
- Конечно, легко! - вспыхнула я. - Вы для меня вообще чужие люди, какое мне дело!
Мне стало так обидно, что слёзы подступили к горлу. Повернувшись к нему спиной, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. «Нет, Саша, так нельзя, - сказала я себе, - в этой ситуации нужно быть мудрее».
- Ладно, не обижайся. - Миша тронул меня за плечо. - Да, я хочу поговорить с Лерой! Разве это странно в такой ситуации?
- Для начала не мешало бы сделать анализ в другой клинике, - пробормотала я, не оборачиваясь. - Что бы там ни говорил Антон Семёнович, ошибка возможна. Андрей - вылитый ты!
- Саш, ты представляешь, сколько это займёт времени? - нахмурился Миша. - Дней десять, не меньше. Я не выдержу!
- Если заплатить и попросить, сделают быстрее! - не сдавалась я. - Миш, не горячись!
- Ладно, - неожиданно легко сдался муж. - Сделаю, как ты говоришь. Но Леру всё равно нужно найти - она может стать донором для Андрея.
- Вот и умница! - я попыталась улыбнуться. - Заскочи к доктору - скажи, что мы будем искать донора. И к Андрею зайди, он наверняка ждёт.
- А ты?
- Я не могу. - Лицо моё снова омрачилось. - Пойми и ты меня - я не в силах.
- Хорошо, тогда подожди меня здесь! - попросил Миша и скрылся в дверях.
Время тянулось невыносимо медленно. Я изнывала от нетерпения, бесцельно нарезая круги вокруг машины. Солнце палило нещадно, платье прилипло к спине, и я чувствовала себя завёрнутой в целлофан.
Наконец появился Миша. Он подошёл вплотную и, разжав ладонь, показал два тёмных волоска.
- Что это? - вздрогнула я.
- Волосы Андрея. Он не полностью облысел, кое-где ещё остались, - спокойно пояснил муж. - Для анализа. Поедем в клинику прямо сейчас?
- Конечно! - согласилась я. - Чем быстрее, тем лучше!
И всё повторилось. Миша нашёл в интернете адрес какой-то частной лаборатории, подъехал к ней и скрылся за дверью. Я осталась в раскалённой машине. В открытое окно врывались смог и городской гул. Меня накрыла волна раздражения. Сколько же это может продолжаться? Проблемы не кончаются, а лишь множатся! Захотелось закричать что есть мочи - может, стало бы легче. Но, конечно, я не могла себе этого позволить. Выбравшись из салона, я захлопнула дверь и опустилась на скамейку в тени деревьев. Неподалёку бил фонтан, брызги долетали до меня, ветки берёз колыхал лёгкий ветерок. Жара отступила, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью.
Миша появился только через час. К тому времени я, позабыв о больном горле, успела съесть два мороженых, запить их квасом и теперь с любопытством наблюдала за детьми, носящимися по игровой площадке.
- Ну что? - подскочила я, едва завидев его. - Как там?
- Обещали сделать за два дня, - буркнул Миша и, забрав у меня ключи, направился к машине. - Саш, мне надо на работу. - Он обернулся и поглядел на меня виновато. - Сама доберёшься?
- Конечно, - кивнула я и медленно поплелась к автобусной остановке.
Следующие два дня были ужасны. Бесконечное ожидание, измотанные нервы, грызущая тревога. Дома мы изображали относительное спокойствие, скрывая правду и от Ани, и от Валентины Петровны. Оставшись наедине, мы сбрасывали маски, и тогда Миша не находил себе места: Лера будто сквозь землю провалилась.
Но всему приходит конец. В субботу около одиннадцати утра я стояла у зеркала, пытаясь укротить непослушные волосы. Заколки то и дело выскальзывали, и всё приходилось начинать заново. Я уже была на пределе, тихо бормоча ругательства себе под нос, когда зазвонил телефон. Это был Миша.
- Да! - крикнула я, поднося трубку к уху.
- Саш, - голос мужа звучал взволнованно, - звонили из клиники. Анализы готовы.
Я одновременно обрадовалась и испугалась.
- Встретимся там? - предложила я.
- Да, я уже выезжаю.
Махнув рукой на причёску, я натянула шорты и вылетела из квартиры.
- Саша, подожди! - попыталась остановить меня свекровь, но я уже мчалась вниз по лестнице.