- Рома, - подтвердила мои худшие догадки Маринка, бросая на фотографию влюблённый взгляд. - Вы ведь его знаете, да?
- Нет, впервые вижу, - соврала я.
Поняв, что ни о каком занятии речи быть не может, я принялась лихорадочно сгребать в сумку разложенные по столу книги и тетради.
- Марин, прости, я тут вспомнила про одно срочное дело! Я завтра приду! - выпалила я на одном дыхании и бросилась к двери, оставив ученицу в полной растерянности.
Словно метеор, я пролетела мимо изумлённой консьержки, выскочила из подъезда и оказалась под палящим солнцем. Прижимая сумку к груди, я заметалась по тротуару, не зная, куда бежать. В голове билась какая-то неоформленная важная мысль, но ухватить её не получалось. Подбежав к ларьку, я купила бутылку воды и залпом осушила её. Ледяная жидкость обожгла горло, но в голове наступила ясность. Усевшись в тени, я несколько минут приходила в себя, а потом поехала домой.
День пролетел незаметно. Я занималась какими-то делами по дому, разговаривала с дочерью, но все мысли крутились только вокруг Марины. Из-за этого я даже не поехала к Андрею, попросив мужа просто передать ему привет и поцелуй. Что-то в этой истории не давало мне покоя, какая-то деталь, которую я не могла уловить. Вечером, когда вернулся Миша, я не решилась ему всё рассказать - по крайней мере, пока не пойму, имеет ли это к нам какое-то отношение.
Около одиннадцати мы легли спать. Сон не шёл, и я, включив ночник, взяла с тумбочки книгу. Неожиданно она меня так увлекла, что я впервые за долгое время смогла отвлечься от реальности, с головой уйдя в вымышленный мир. Миша тоже не спал. Он лежал ко мне спиной, укрывшись от света одеялом, но постоянно ворочался и тяжело вздыхал.
- Не спится? - наконец не выдержала я, откладывая книгу.
- Да… - нехотя признался он, присаживаясь на кровати. - Всё думаю, где нам найти донора и сколько на это уйдёт времени.
- Нам остаётся только надеяться на лучшее, - обречённо заключила я, прижимаясь к его плечу.
Миша помолчал, потом покосился на меня и неожиданно выдал:
- Саш, а давай родим ребёнка!
- Что?! - Я чуть не поперхнулась.
- Ну а что такого? - пожал плечами муж. - Я давно об этом думал. Почему бы и нет?
- Ты что, заранее смирился со смертью Андрея и решил найти ему замену? - вспыхнула я от гнева.
- Да при чём тут это?! - вспыхнул Миша. - Как ты вообще можешь такое говорить!
- Тогда зачем? Почему именно сейчас ты об этом заговорил?
Мы вместе полтора года и ни разу не обсуждали детей, он развёл руками. - Почему?
- Сейчас не лучшее время для этого разговора, - резко оборвала я его и отвернулась, гадая, что же вдруг стряслось.
- Ты что, не хочешь от меня ребёнка? - спросил он, строго сведя брови.
Отговорки закончились, и я чуть не застонала. Почему это должна говорить я? Почему не его мать? Как он отреагирует? В книгах полно историй, где мужчины после такого начинают считать себя неполноценными. Я не хочу, чтобы Миша так себя чувствовал! Это станет для него новым ударом - выдержит ли он его?
Пока я металась в сомнениях, муж не отрывал от меня пристального взгляда. Чем дольше длилось молчание, тем мрачнее становилось его лицо.
- Миш, дело не во мне, - наконец вырвалось у меня.
- Тогда в ком?
- В тебе… - прошептала я, опуская глаза.
- Я не понимаю. - Он отпрянул, будто от удара. - О чём ты?
Собравшись с духом, я на одном дыхании выложила ему историю, услышанную от свекрови. По мере моего рассказа его лицо вытягивалось и каменело. Закончив, я умолкла. Он поднялся, не сказав ни слова, и вышел из комнаты. Меня охватила паника. Я вскочила и бросилась за ним.
- Ты куда? - крикнула я, влетая на кухню.
Миша стоял у раскрытого окна, раскуривая сигарету.
- Ты куришь? - У меня отвисла челюсть.
- Иногда бывает, - буркнул он, затягиваясь едким дымом.
- Ни разу не видела…
- Раньше мне было слишком хорошо, чтобы курить, - парировал он, стряхивая пепел.
- Миш… - Я обняла его сзади, прижимаясь щекой к спине. - У нас уже есть дети. Самые лучшие. Андрей навсегда останется твоим сыном, что бы ни случилось! Не надо так принимать это к сердцу…
- Ты не понимаешь… - вздохнул Миша, выбрасывая окурок и тут же прикуривая следующую сигарету. - Я всё время думал, что Лера - сволочь, которая родила ребёнка от другого. А оказывается, это я не могу иметь детей! Она знала? - Он резко повернулся ко мне.
- Нет, - покачала я головой. - Думаю, нет. Валентина Петровна ничего об этом не говорила. Да и Лера делала тест ДНК в роддоме - значит, не была уверена.
Внезапная догадка ударила в голову с такой силой, что я отпрянула от мужа, схватившись за виски, и прислонилась к стене.
- Господи, какая же я дура! - вырвалось у меня.
- Что с тобой? - встревоженно обернулся Миша. - Тебе плохо?
- Нет! - воскликнула я. - Миш, я просто слепая! Как я могла не сообразить сразу!
- Да объясни ты наконец! - не выдержал он. - Что случилось?
- Миш, я сегодня узнала, - начала я, захлёбываясь от восторга, - что отец ребёнка Марины - Роман! А значит, у Андрея будет родной брат или сестра! И это значит…
- …это значит, что он может стать донором! - закончил за меня Миша.
Его глаза вспыхнули надеждой, он тут же затушил сигарету и захлопнул окно.
- Но согласится ли твоя Марина? Это же риск для новорождённого!
- Я не думаю, что риск большой! - возразила я. - Я поговорю с ней! Завтра же!
- Подожди, - охладил мой пыл муж. - Какой у неё срок?
- Два с половиной месяца, - ответила я и сразу же помрачнела. - Это же так долго…
- Поговорить с Мариной нужно в любом случае, - задумчиво проговорил Миша, потирая подбородок. - Но и от поисков донора отказываться нельзя. Вдруг найдём вариант быстрее!
- Хорошо, - кивнула я. - Завтра утром сразу поеду к ней. Кстати, завтра её мама, Татьяна, будет дома. Она врач, она должна понимать, что процедура безопасна. А сейчас, - взглянув на мужа умоляюще, я потянула его за руку, - пойдём спать, пожалуйста!
- Пойдём, - вздохнул он и послушно поплёлся за мной.
Устроившись на груди у мужа, я заснула мгновенно и сладко проспала всю ночь.
Наступило утро. Я накинула халат и вышла на балкон. На безмятежно-голубом небе не было ни облачка - лишь одно яркое солнце. Над крышами весело порхали ласточки, распевая свои незамысловатые песенки. Я подняла голову, приставила ладонь козырьком ко лбу и долго следила за их полётом. Счастливые, вольные птицы, видящие землю с такой высоты…
- Ты что там делаешь? - раздался из комнаты голос Миши.
Я вздрогнула, оторвавшись от созерцания, и вернулась в спальню.
- Доброе утро! - улыбнулась я, целуя его в щёку.
- Доброе, - кивнул муж. - Саш, звони Марине. Поехали к ней.
- Ты тоже поедешь? - удивилась я. Вот это новость!
- Да, - подтвердил он, уже натягивая джинсы. - Давай, не стой столбом! Чем быстрее поговорим - тем лучше. Кстати, ты обещала Андрею навестить его, - напомнил Миша, набрасывая футболку вместо привычной рубашки. - Обидится, если не придёшь.
- Обязательно приду, - успокоила я его, невольно любуясь мужем.
Единственное, что портило картину, - его хмурый вид. А ведь раньше, когда мы шли по улице за руку, как дети, он постоянно улыбался, глаза его сияли откровенным счастьем, и прохожие женщины невольно оборачивались ему вслед. А я в такие моменты выпрямляла спину и будто вырастала, гордясь тем, что он - мой.
- Саш, ну чего ты замечталась! - возмутился Миша, обернувшись. - Одевайся, звони и поехали! Вечно тебя приходится торопить!
- И повспоминать спокойно не даёт, - пробурчала я в ответ и, шаркая ногами, как старушка, поплелась в ванную.
Когда я вышла, Мишка, уже полностью одетый, сидел в гостиной на диване и нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. С кухни доносился звон кастрюль - там хлопотала Валентина Петровна, а рядом крутилась Аня.
Я попыталась вспомнить, когда в последний раз занималась домашними делами: уборкой, готовкой, стиркой. Не смогла. И тем не менее в доме царил идеальный порядок, а с кухни тянуло умопомрачительным ароматом. Меня внезапно охватила горячая благодарность к свекрови. Всё-таки она - прекрасная женщина. Она совсем не обязана возиться с чужим ребёнком и помогать мне.