Эта неудача выбила отца Леры из колеи, и он всерьёз засобирался домой.
— Стыдно с таким уловом домой возвращаться! — пробормотал он. — Больше снастей попортили, чем рыбы наловили.
— Не переживайте, время ещё позволяет, — попытался его успокоить, но мужчина был непреклонен.
— Нет, раз уж пошло всё наперекосяк, то клёва уже не будет! Тут даже на уху рыбы не хватит!
Мы устроились с удочками на берегу и я от всей души надеялся, что нам повезёт. Чтобы отвлечься, использовал видение Жизни и разглядывал что происходит под водой. Повсюду сновали крошечные рыбки, которые пугались по каждому поводу. Но в какой-то момент они поспешили в разные стороны, а на горизонте моих сенсоров появился крупный объект. Он направлялся прямиком к моей наживке. Ну же!
— Есть! — когда поплавок заплясал на поверхности воды, я потянул удочку вверх и на себя. Немного выждал, а потом резко потянул и выбросил на берег здоровенную рыбину.
— Лещ, — с каменным лицом оповестил нас Ильменский. — Килограмма на три будет.
Иван Дмитриевич выловил ещё одну плотвичку сантиметров на тридцать и на этом его терпение окончательно закончилось.
— Не расстраивайтесь, теперь на уху точно хватит, — попыталась успокоить отца девушка.
— Да куда такого леща в уху? Никакой прозрачности не будет. Нет, лучше его запечь, а из плотвы уху сделать.
Больше за всю дорогу Иван Дмитриевич не проронил ни слова. Вернувшись домой, он бросил снасти в угол и ушёл заниматься костром. Ирина Тимофеевна сразу заметила его состояние, потому не стала ничего спрашивать, а дождалась, пока отец семейства выйдет на улицу и устроила Лере допрос.
— Что у вас стряслось? Почему отец недоволен?
— Рыбалка не задалась, — пожала плечами девушка.
— Лер, я тебе клянусь, совершенно не знаю как так получилось, — признался я. — У меня даже в мыслях не было превзойти твоего отца в его любимом деле. Просто случайно так вышло. Я ведь в рыбалке совершенно ничего не понимаю.
— Не обращай внимания, он не из-за рыбалки дуется, — попыталась успокоить меня девушка.
— Из-за меня?
— Папа хотел выдать меня замуж за сына своего друга, Никита даже оказывал мне знаки внимания, но я была против. Можно сказать, династический брак сорвался. А потом я уехала по распределению в Градовец и через полгода познакомилась с тобой. Но отец не простил мне отказ Силкину.
— А я думаю, причина кроется ещё и в том, что твой отец хотел зятя такого же, как он сам по характеру и образу жизни, — вмешалась Ирина Тимофеевна. — Костя мягче, интеллигентнее, он из совсем другого мира.
Слова матери Леры заставили меня невольно вздрогнуть. Это не ускользнуло от наблюдательной женщины, но я готов поспорить, что она неверно истолковала причину моего поведения.
— Но Костя — мой выбор, и хочет того отец или нет, ему придётся смириться, — ледяным тоном заявила девушка.
— Не волнуйся, он это понимает, и именно это и выводит его из себя, — принялась объяснять мать. — Твой отец привык командовать, давить авторитетом, а сейчас ему приходится уступать и принимать чужие правила. Просто дай ему время, и ты увидишь, что он успокоился.
Мы все вместе отправились на улицу, где Иван Дмитрич уже почистил рыбу и принялся за готовку. Такой вкусной ухи я никогда ещё не пробовал. В меру жирная, достаточно острая, чтобы почувствовать перец, но не обжечься и аромат… Пусть я не любитель ухи, но этот запах будет мне сниться по ночам.
Мы сами не заметили как засиделись допоздна, и только Ирина Тимофеевна спохватилась и отправила нас спать.
— Детям завтра рано вставать на поезд, а они ещё не спят, — возмутилась женщина.
— Успеют ещё, — отмахнулся Иван Дмитрич. — Им целые сутки в купе ехать. Думаешь, не выспятся?
— Ты предлагаешь им сбить режим сна?
— Успокойся, они уже не маленькие, — проворчал отец, но понял, что спорить с Ириной Тимофеевной нет смысла, и сдался.
Лера спала в своей комнате, а мне постелили в гостиной. Какое-то время я ещё прислушивался к звукам, доносившимся с улицы, и прокручивал в голове события вечера. В целом знакомство показалось мне достаточно удачным, если не брать во внимание поведение отца Леры.
Утром, когда мы собрались за завтраком, Иван Дмитриевич вёл себя куда сдержаннее. Думаю, Ирина Тимофеевна поговорила с ним ещё вчера. Я убедился в этом ещё раз, когда родители Леры отправились провожать нас на вокзал.
— Рад был знакомству, — произнёс Ильменский, крепко пожимая мне руку. — Береги Леру, она у меня единственная дочь. И да, я считаю, вы хорошо друг другу подходите.
После долгой дороги домой Лера на целую неделю застряла в отделении, а я отправился на малую родину Константина.