— Позволь уточнить — ты сейчас угрожаешь моей семье?
— Ты не так глуп, как выглядишь. Когда я стану основным учеником, то выясню, из какого ты клана, секты или семьи, а затем позабочусь о том, чтобы их истребили! Женщины, дети, старики и даже собаки — в живых не останется никого!
— Вот как?
— Но ты можешь спасти их, если используешь этот меч!
Чи Яньлун бросил на камни, между нами, обломок ржавого и тупого меча, при взгляде на который возникало желание поместить эту штуку в музей.
— Издеваешься?
— Если ты умрёшь от этого клинка, то твоя душа не попадёт в Желтую Реку — и ты никогда не сумеешь переродиться. Но зато твои близкие не пострадают от твоей глупости!
Скорее всего это было ложью — сильно сомневаюсь, что красноволосый стал бы так обращаться с драгоценным артефактом, но проверять в любом случае не собирался.
— Воистину, щедрое предложение, — оценил я. — Интересно, это хоть раз вообще сработало?
— Не один раз. Те, у кого было немного мозгов, ещё и благодарили меня на коленях за милосердие!
— Ну а я могу лишь показать тебе этот палец в знак отказа, — ответил я. — У меня нет семьи, так что мне плевать на подобные угрозы.
Возможно, будь на моём месте настоящий Чжи Дао, он посчитал бы иначе, но я ничего не помнил о прошлом этого тела и не собирался вестись на столь наглый шантаж.
— В таком случае — как насчёт людей за твоей спиной? — хмыкнул Чи Яньлун. — Или той маленькой служанки? Тебе тоже плевать, будут они жить или умрут?
Наверное, если считать этот мир иллюзорным, то мне нужно было просто плюнуть на сопровождающих и вернуться в резиденцию, чтобы спокойно культивировать, но я не любил отступать от принципов без крайней необходимости.
— Я обещал им защиту, — признал я очевидное. — Но ты же не думаешь, что жизни случайных союзников окажутся для меня важнее собственной?
— Разумно, но тогда давай проверим их верность, — улыбнулся Чи Яньлун. — Тот из вас, кто убьёт Чжи Дао, сможет уйти!
Я даже не потрудился повернуться, поскольку прекрасно понимал, что пока меня защищают правила — убийца проживёт немногим дольше. К тому же, потенциальных предателей было четверо, а пощаду обещали только одному.
— Хорошая попытка, но среди нас нет таких идиотов.
— Тогда как насчёт твоей служанки? Тот из вас, кто убьёт девушку…
— … умрёт от моей руки.
— Забавно. Похоже, как минимум эта девчонка тебе небезразлична?
— Как и всё, что принадлежит мне, — признал я. — За каждого из своих людей я убью двух твоих сторонников, и все будут знать, что ты не смог их защитить!
— А справишься?
— Я — седьмой, — напомнил я. — Никто из твоих людей не может напасть на меня, но я — могу напасть на любого. И один на один, они мне не противники!
Плохо то, что это во многом был блеф — несмотря на высокое место в рейтинге, у меня не было уверенности в победе даже над членами первой двадцатки, но показывать сомнения было ни в коем случае нельзя.
— Ублюдок!
— Не нужно завидовать моей красоте, — не обиделся я. — Если считаешь себя обиженным и хочешь отомстить — сделай это самостоятельно!
— Я — потомок семнадцатого Небесного Дьявола! — напомнил Чи Яньлун. — Ты недостоин того, чтобы я пачкал о тебя руки!
— Ну а я — будущий Небесный Дьявол, — выпрямился я. — И мне ничего не помешает вас всех убить — руки я потом могу и помыть!
— Да ты безумен!
— Сочту за комплимент.
Откуда-то неподалёку раздался женский смех и, повернувшись, я увидел сидящую на крыше девушку. Бай Шуанмэй, третья в рейтинге.
— Какая интересная сцена — неужели брат Чи ведёт себя подобно разбойнику?
— Не вмешивайся в то, что тебя не касается!
— Не касается? — хмыкнула Бай Шуанмэй. — Ты устроил охоту на последователей других пиков и думаешь, мы оставим это без внимания?
— Никто из них не говорил, что находится под вашим покровительством!
— А если и говорили — их никто не слушал, верно?
— Даже если так, что с того?
— Мы заключили соглашение, — ответила девушка. — И сейчас ты его нарушаешь. Если хочешь убить кого-то из первой десятки — сделай это по правилам!
Откуда-то из-за моей спины прилетела отрубленная голова и покатилась по площади, смотря на мир с равнодушием, свойственным лишь мертвецам. За ней — вторая, а потом и третья, обозначая появление новой фигуры.
— Приветствую, друзья, — произнёс Хэй Лунтянь, второй в рейтинге. — Брат Чи, я поймал для тебя этих мелких крысёнышей!
— Кто это такие?
— Люди из отряда этого ничтожества, посмевшего вызвать твой гнев!
— Собака лает — ветер носит, — поделился я мудростью. — С того момента, как эти трусы решили сбежать, они больше не имели ко мне никакого отношения!