Напоминание о задаче…
Впрочем, исправить ситуацию самостоятельно Бай Чунван не мог, и любое чрезмерное вмешательство приводило к перезапуску цикла и суровому наказанию. И это было одной из причин, по которой память старого дьявола была фрагментированной и осознание происходящего возвращалось лишь в ключевые моменты. Например, знание того, то его главной задачей было не предотвратить уже давно свершившуюся катастрофу, а найти достойного наследника, способного возродить культ в другой эпохе.
Не самая простая задача, потому что требования Бай Чунвана были крайне высоки и снижать их он не собирался. Небо не даёт второго шанса, и те, кто решился бросить ему вызов, не имеют права на поражение. Именно поэтому все игроки, провалившие испытание хотя бы раз, вызывали у судьи лишь минимальный интерес. Им, в массе своей, было суждено оставаться в цикле временной петли до тех пор, пока их личности окончательно не сотрутся. Ну а истории о победителях были лишь утешительной сказкой, которая передавалась из поколения в поколение.
Впрочем, из любого правила существует исключение и четверо игроков показали себя неплохо, найдя способ покинуть испытание. И, пусть они не получили главный приз, но сохранили личности. Причём, что характерно, ни один не вернулся…
Напоминание о задаче…
Чжи Дао был девять тысяч двести восемьдесят четвёртым кандидатом, а значит, оставалось меньше трёх тысяч тел, доступных для вселения. Что будет, когда последний из игроков потерпит поражение? Бай Чунван не был уверен, однако в те недолгие моменты, когда к нему возвращалось осознание происходящего, подозревал, что наказанием станет окончательное забвение…
Подождите…
Или, возможно, циклы просто начнутся сначала, а он сам забудет о двенадцати тысячах ста восемьдесяти двух неудачных попытках? Каким бы ни был исход, он выглядел куда вероятнее, чем перспектива того, что кто-то из игроков сумеет пройти испытание с первого раза. Или иным способом убедить судью в том, что именно он способен сразить само Небо!
Требуется оценка…
Точно, оценка… тот факт, что его истинная память пробудилась, означал, что линии вероятности складывались не в пользу очередного игрока. И приближалось время вынести вердикт. Чжи Дао показал себя весьма неплохо, сумев с первого раза добраться дальше, чем большинство кандидатов до него — кроме разве что самых первых, которым доставались куда лучшие тела. К тому же, он следовал своему пути, не боясь ни замарать руки в крови, ни проявить милосердие. Тем не менее если он умрёт сейчас, на этой арене, то станет всего лишь очередным неудачником в череде себе подобных…
Подождите…
Бай Чунван заметил, как его внучка прыгнула на песок арены и, проигнорировав яростный крик наследника, подбежала к умирающему игроку. Сев перед Чжи Дао на колени, девушка положила руки ему на живот и послала импульс, раскалывая пилюлю…
Вы чувствуете колебания вероятностей…
Глупый поступок, однако экзаменатор ощутил лёгкую гордость — многие считали, что демонический путь требует жестокости, но это было не совсем верно. Путь Небесного Дьявола требовал не бездумных убийств, а способности следовать своей собственной воле, не склоняясь перед силой и преодолевая любые препятствия на своём пути. И лишь во вторую очередь требовал силы, позволяющей не погибнуть в процессе.
В том числе поэтому испытание было таким жестоким — слабые кандидаты, даже став основными учениками, всё равно умрут, но сначала впустую потратят огромное количество ресурсов секты. Малышка Шу совершила опрометчивый поступок, который наверняка приведёт к её гибели, но если бы она повела себя иначе, то не была бы собой. Именно это её и погубило в первый раз и губило раз за разом во всех последующих циклах.
Состояние претендента стабилизируется…
Ошибка…
Подобное случалось и раньше, когда кандидат умудрялся изменить свою судьбу, но редко — крайне редко.
Начат процесс обратной консервации…
Подождите…
Взгляд Бай Чунвана неуловимо изменился, и он недоумённо нахмурился и потёр переносицу. Здесь и сейчас он вновь был главой отделения секты, наблюдающим за прохождением древнего испытания.
И тот факт, что Бай Шуанмэй открыто выступила против Чи Яньлуна, ставил под угрозу не только их возможный брачный союз, но и саму жизнь внучки. Бастард был весьма злопамятен и вряд ли спустит публичную «измену» — и причём девочка не могла этого не понимать, делая смелую, но крайне рискованную ставку. Ставку ошибочную, поскольку первой она, увы, не могла стать ни при каких раскладах.