— Виновника в любом случае схватят, — произнёс я. — И слуги должны видеть неизбежность наказания. Но если ты поможешь мне, то твоя смерть будет быстрой и относительно безболезненной, а твои близкие… не понесут ответственности.
— Даже… даже если вы умрёте?
— Яд такой силы для меня не опасен, — хмыкнул я. — Чего не скажешь о тех, кто получил свой стакан — в том числе и по твоей вине.
— Я… я не хотела, — зарыдала служанка. — Я не хотела никого травить и вообще случайно узнала о яде! И я правда не хочу, чтобы все остальные умерли!
— В таком случае назови виновного.
— Это Азкор, управитель нижних подвалов. Но он выпил вино одним из первых, а значит у него наверняка есть противоядие!
— Пошли, покажешь его пальцем.
— Да, господин, — вскочила она на ноги, вытирая слёзы. — Всё ещё можно исправить! Это всё он, старший, я не виновата!
К этому моменту церемония уже остановилась, а на земле сидели трое практиков, похоже, пойманных на горячем.
— Что произошло?
— Эти двое пытались незаметно сбежать из очереди, — ответила Кара. — И их удалось вернуть без лишнего шума, а третий выронил стакан и разлил вино.
— Ну так налили бы ему ещё разок?
— Второй раз он его тоже выронил. Ну а когда ему попытались залить в рот следующий — устроил натуральную истерику…
И, тем самым, выдал себя с головой и заставил остановить проверку, что, в целом, было уже неважно. Если сеть вскрыта, то остальное — дело техники.
Ашу: например, дыбы или щипцов для выдирания ногтей?
Василий: скорее детектора лжи.
Тем более главный виновник в число подозреваемых пока не попал, наблюдая за происходящим со стороны.
— Ну, кто из них твой управитель?
— Вот, это он, господин!
Служанка указала на толстого мужика c тройным подбородком, красной рожей и узкими глазками, что вместе с должностью прямо-таки намекало на служебные злоупотребления.
— Я не понимаю, о чём она говорит, старший!
— Всё ты понимаешь, скотина! — не отступила служанка. — Ты отравил духовное вино! И сказал, что зарежешь и меня, если я тебя выдам!
— В… вино действительно отравлено?
— Не притворяйся, что не знал!
— Не знал! — тряхнул головой Азкор. — Она сумасшедшая, господин! Я выпил стакан наравне со всеми!
— Значит, у тебя есть противоядие!
Подобный разговор не мог остаться незамеченным, и на «управителе подвалов» скрестились десятки напуганных и недоброжелательных взглядов.
— Нет у меня никакого противоядия!
— Противоядия и правда нет, а вот вино ты отравил.
— Я невиновен, господин! — вскинул руки к небу толстяк. — Ну почему вы мне не верите? Спросите любого вокруг, и он вам скажет, что Азкор — честный человек!
Зрители нерешительно переглянулись, поскольку, с одной стороны, мало кто из них действительно мог подтвердить такое утверждение, а с другой — в данной ситуации им всем очень хотелось верить в невиновность толстяка. И, что куда важнее, в то, что выпитое ими вино не отравлено.
— Потому что я способен отличать правду от лжи, — сообщил я. — И от твоей лжи у меня уже начинают болеть уши…
— И у меня нет способа вас переубедить?
— Ни малейшего.
— Ладно, пусть так! — скрестил руки на груди толстяк. — Пусть я виновен, но знайте — я ни о чём не жалею и готов отдать жизнь за Династию Крови!
— Ты просто решил отомстить за гибель сына! — возмутилась служанка.
— Даже если так — что с того? — вскинул голову Азкор. — Подвиг есть подвиг! Мы могли одним ударом убить сотни вражеских солдат! Даже их лидер оказался настолько глуп, что выпил моё отравленное вино — и если бы ты промолчала, то умер бы через несколько часов!
В то, что я умру теперь, зная о яде, толстяк явно не верил — и весь его вид выражал по этому поводу настоящее разочарование.
— Почему тогда ты не попытался сразу отравить моё вино?
— Потому что вино для командиров всегда тщательно проверяют, — ответил толстяк. — И у меня не нашлось яда, способного отравить практиков зарождающейся души!
— Сволочь! — прорычал кто-то из толпы. — Ты правда отравил всех нас?
— Вы сами себя отравили — я не заставлял вас пить!
И если до этого момента какие-то сомнения оставались, то теперь они рассеялись и большинство из присутствующих опустились на колени, пытаясь избавиться от яда самым простым из известных способов. Те же, кто находился в конце очереди и не успел отведать вина, явственно побледнели от осознания того, насколько близки были к смерти.