— Стой… — приказал я. — Как называется это место?
— Вади-Хальфа, господин.
— К чёрту подробности — страна какая?
— Судан, господин.
Про планету я спрашивать не стал и махнул рукой, позволяя жрецу покинуть комнату, и дверь за ним закрылась, возвращая тишину и полумрак. Только теперь в этом полумраке я был не один — на алтаре сидел мускулистый юноша с головой осла. Великий Сет, собственной персоной…
Великий Сет. Старший Бог ( A). Уровень 3
Несмотря на то, что я уже не раз видел этого бога, общаться с ним вот так, лицом к лицу, нам не доводилось, так что ориентироваться пришлось на общую информацию. Не знаю точно, кем он был до перерождения в божество древнего Египта, однако результат наложения матрицы получился весьма своеобразным. Великий Сет отличался жестокостью и прагматичностью, но при этом не был чужд веяний современной культуры. В частности, любил всё то, что положено любить подросткам из какой-нибудь бедной африканской страны. Например, ту же колу…
— Будешь? — протянул Сет жестяную банку. — Партия сварена по одному из старых рецептов, специально для меня.
— Давай.
Я поймал банку и сделал глоток, оценивая знакомый, но всё же чем-то отличный от привычного вкус. И тот факт, что бог поделился со мной напитком, демонстрировал, что он мне в немалой степени благоволит.
— Ну, как тебе?
— Неплохо.
— Вот и я тоже сказал — фигня какая-то, — проигнорировал мою оценку Сет. — Если бы я хотел всяких извращений, то пил бы пепси!
Ашу: а этот парень мне нравится!
Василий: выйдешь за него замуж, когда вырастешь?
Ашу: ослы — не в моём вкусе! И, кстати, задавая такие вопросы, ты тоже рискуешь!
Повторённая уже третий раз шутка не выглядела такой уж смешной, однако заставляла заподозрить, что предок действительно задумалась над тем, чтобы когда-нибудь вновь обзавестись физическим телом. Не сейчас, так в будущем, но даже десять лет для той, кто существует многие тысячи — практически завтра.
— Тогда мне стоит рассматривать эту банку как попытку отравления?
— Она не настолько плоха. — оскалился Сет. — К тому же кола — это кола, а эту партию я обычно раздаю жрецам в качестве знака своей милости. Всё равно они её потом не пьют, а пытаются выставить в качестве реликвии.
— А как знак немилости вручаешь пепси? — предположил я.
— Обычно моя немилость ощущается гораздо… болезненнее. — внезапно стал серьёзным Сет. — И, кстати, Мубарак сегодня показал себя не лучшим образом. Как думаешь, как его следует наказать за глупость?
— Вынеси ему строгое предупреждение.
— Пожалуй, так и сделаю.
Великий Сет вытащил из воздуха синюю банку и бросил в дверь, пробив её насквозь — и, судя по воплю боли, не промахнулся. Впрочем, кричит — значит дышит.
— Сурово.
— Если выживет — в следующий раз будет умнее, — пожал плечами бог. — Но ты ведь пришёл сюда не просто так, а потому что искал встречи?
— Верно, — перешёл я к делу. — Я пришёл сообщить о том, что Зулу пал от рук могущественного врага.
— Вавилонская Башня скрывает происходящее в её тени от моего взгляда, однако я почувствовал, когда жизнь моего слуги оборвалась. Как это произошло?
— Зулу оказался в окружении и храбро сражался, уничтожив несколько сотен врагов, но против него применили сильный яд. И даже так он сумел сбежать, однако в конечном итоге был настигнут, захвачен в плен и казнён одной из вражеских старейшин…
— Его захватил бессмертный?
— Нет, старейшина на средней стадии зарождающейся души.
— Ты принёс тело?
— Осталась только голова.
Я достал из инвентаря коробку и протянул её богу — и тот самолично откинул крышку, доставая из неё голову своего верховного жреца.
— Почему я не чувствую ни малейшего осколка души?
— Над телом провели ритуал очищения.
— Ты подвёл меня, — произнёс Великий Сет, смотря в мёртвые глаза. — Я оказал тебе доверие, дал силу и спас от неминуемой смерти, а ты в итоге всё равно сдох от рук какого-то ничтожества.
Не самая приятная эпитафия, но у этих двоих всегда были сложные отношения. Великий Сет не скупился на награды и заботился о нуждах жреца, однако не терпел слабости или неповиновения.
— Его можно воскресить?
— Сильно сомневаюсь, — ответил Великий Сет. — В оставленной им филактерии есть крошечный осколок души, но он слишком мал для полноценного воскрешения. И тела тоже не осталось, а одной головы недостаточно…
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Почему нельзя?
Великий Сет приложил череп к своему лбу, и тот словно втянулся внутрь, а затем ослиная голова стала меняться, превращаясь в человеческую. И не просто человеческую, черты лица явно принадлежали покойному жрецу, пусть и выглядели несколько моложе.