ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ!
Я поднял взгляд наверх, увидев стоящего в воздухе мужчину, источающего праведную ауру и всем своим видом походящего скорее на святого, чем на демонического практика. Золотой халат, белоснежная кожа, благожелательное выражение лица и никаких признаков дьяволификации. Рога если и имелись, были надёжно скрыты высокой чиновничьей шапкой.
Я — Бай Чунван, глава этого отделения секты Небесного Дьявола!
Имя мне ни о чём не говорило, однако высокий статус позволял предположить, что практик достиг как минимум стадии демонической трансформации, а то и падения.
Раз вы оказались здесь, значит, вы — гении ваших кланов!
Или, возможно, просто неудачники, которых послали сюда на верную смерть!
Неважно — на этом испытании шанс есть у каждого!
И, если вы сумеете вступить в секту, то прошлое перестанет иметь значение!
Значение будет иметь только ваш талант и ваша сила!
Красивые слова, и для могущественной секты происхождение действительно не так важно, как талант, однако таланту нужны время и ресурсы, чтобы раскрыться и превратиться в силу. И у потомка какого-нибудь старейшины всегда будет преимущество над кандидатом откуда-то со стороны. И на испытаниях, и после их завершения…
Это пилюля временной блокировки культивации!
Она ограничит вашу культивацию стадией конденсации ци!
Бай Чунван взмахнул рукой, и вокруг него появились тысячи продолговатых пилюль, каждая из которых устремилась к одному из кандидатов и зависла перед ним в воздухе. Ужасающий контроль, заставляющий пересмотреть изначальную оценку в сторону повышения. Глава отделения наверняка достиг падения и, чем чёрт не шутит, мог быть даже демонической разновидностью парагона. Впрочем, это уже было крайне маловероятно.
Проглотите пилюлю немедленно!
Я взял её из воздуха тремя пальцами и осторожно понюхал, пытаясь определить состав, однако оболочка надёжно экранировала содержимое. И, даже технически будучи мастером-алхимиком, я не мог сделать никаких определённых выводов. Разве что продолговатая форма пилюли смутно напоминала яйцо насекомого, а демонические секты всегда любили подселять своим ученикам паразитов, за счёт которых их потом можно контролировать. Не самая приятная, но вполне логичная в такой ситуации мысль.
В пользу этой теории говорил и тот факт, что пилюля досталась каждому из кандидатов, включая тех, кто и без того находился на стадии конденсации. Теоретически я мог бы попытаться отказаться от неё или попытаться разжевать червя, однако, с учётом наблюдателя над площадью, попытка схитрить была бы разновидностью самоубийства.
Ашу: главное… не пытайся раскусить капсулу…
Василий: и не собирался.
Голос предка был слабее привычного, однако её появление меня обрадовало — хоть что-то привычное в этом мире.
Василий: ты в порядке? Я уже звал тебя раньше, но ты не отзывалась.
Ашу: потому что я только-только пришла в себя. И, по сути, не уверена, что действительно здесь, поскольку ничего не слышу, ничего не вижу, а о происходящем могу судить только благодаря твоим мыслям.
Василий: значит, на твою помощь мне не рассчитывать?
Ашу: у меня остались только какие-то крохи сил — на многое их не хватит, но я могу попытаться сдержать червя. Если он там действительно находится…
И это была прекрасная новость, поскольку расширяла список доступных возможностей, однако минусы от появления предка тоже имелись — судя по просевшему резерву, Ашу подпитывалась от моих запасов, а их у меня без того немного. Большинство соседей к этому моменту уже проглотили свои пилюли, и я не стал тянуть, последовав их примеру. Стоило пилюле упасть в желудок, как по телу прокатилась волна слабости, не позволяющей сопротивляться, а затем энергия потянулась к дантяню.
Ашу: мы были правы — это инсектоид!
Василий: червь?
Ашу: скорее головастик…
И этот головастик вытянул из меня практически всю доступную ци прежде, чем остановился, позволяя мне восстановиться. Повезло, многим вокруг пришлось куда тяжелее, и они кричали от боли или вовсе содрогались в агонии, оказавшись не способны пережить процесс подселения паразитов.