Я почувствовал, как комариная тварь внутри шевельнулась, а затем вонзила свой хоботок — и меня буквально скорчило от боли.
Ашу: всё в порядке — продолжай!
С усилием выпрямившись, я продолжил циркулировать энергию и теперь, проходя через дантянь, она не уходила дальше, а бесследно исчезала — вместе с существенной частью растворённого в ней яда.
ВИИИИИИ!
Комариная тварь задёргалась, но воля предка не дала ей остановиться и спустя несколько секунд та сдалась, с новой силой принявшись высасывать духовную энергию.
Виииии!
Спустя минуту мой резерв практически опустел, а инсектоид вновь погрузился в спячку. И хотя меня всё ещё потряхивало, а тело было слабым и мокрым от пота, я не чувствовал никаких следов отравления. Напротив, проснулся дикий голод, который я утолил парочкой пищевых пилюль, прежде чем вновь погрузился в медитацию.
Ашу: ну, что нужно сказать?
Василий: и от комаров бывает польза?
Ашу: эй, это я заставила его тебе помочь! Хвалить надо меня!
Василий: тогда ты — молодец.
Ашу: вот!
Василий: как там, кстати, комар — не сдохнет?
Ашу: не должен — кажется, ему даже понравилось. В любом случае, тебе сейчас лучше думать о других вещах — например о времени.
Василий: я помню…
Мне повезло: за прошедшие часы меня никто так и не потревожил. Поднявшись на ноги, я побрёл на север. Наверное, на север. По крайней мере именно там должна была находиться священная демоническая гора, достичь которой требовалось до рассвета…
Похоже, комариная тварь внутри меня постепенно становилась сильнее, но радиус, на котором я мог ощущать других носителей, достигал порядка двух десятков метров. Причём я чувствовал не только живых, но и мёртвых соперников, поскольку личинки продолжали развиваться даже в трупах. И вскоре после рассвета должны были вырваться наружу кратчайшим из путей — через живот. Причём не успевших достичь контрольной точки кандидатов ждало ровно то же самое.
Ашу: думаю, я смогу какое-то время сдерживать нашего жужжащего друга. Или, возможно, убедить его воспользоваться одним из иных путей.
Василий: одним из?
Ашу: даже если тебя съел человек — есть как минимум три выхода!
Василий: ты меня сегодня пугаешь…
Впрочем, куда сильнее меня пугал приближающийся рассвет — сложно сказать, сколько именно до него оставалось времени, но большую часть ночи я потерял впустую. И живых мне не попадалось — только трупы, трупы и ещё раз трупы.
Ашу: чуть левее их, кстати, тоже довольно много…
Василий: похоже на то…
Для моего «комариного чутья» не было особой разницы между живыми и мёртвыми носителями, но мёртвые имели тенденцию оставаться на месте. Не только они, но живые к этому моменту должны были уйти уже далеко, а если там останутся раненые, то им можно задать парочку вопросов. Или, на худой конец, просто ограбить…
Ашу: ой…
И действительно — ой. Любопытство сыграло с нами злую шутку, и, выйдя к небольшой поляне, я действительно обнаружил «выживших» — небольшую стаю демонических волков, увлечённо грызущих человеческие трупы.
— Ррррр…
Ближайшие твари подняли на меня окровавленные морды и оскалили клыки, зарычав — и я не стал нарываться, осторожно отступая обратно.
— Спокойно, ребята… я не собираюсь отбирать у вас еду.
— Р-р-р-р…
На рык подтянулось ещё несколько тварей, которых до этого скрывали деревья, и теперь их общая численность достигала десятка — вполне достаточно, чтобы попытаться сожрать одного низкоуровневого практика.
Энергия меча!
Самая наглая шавка всё же сорвалась в атаку, но, получив отметину на морде, с визгом отбежала, прячась за вожака — крупную и матёрую тварь, находящуюся на пике конденсации ци. Причём, об опасностях я союзницу расспросил и знал, что найти тут монстра посерьёзнее было сложно — практически всех, кто соответствовал стадии основания, перед испытаниями зачистили экзаменаторы.
— Р-р-р-р…
Я демонстративно взмахнул мечом, стряхивая капли крови. Демонические звери были не глупы — они вполне понимали, что могут меня сожрать, но также осознавали исходящую от меня угрозу и, главное, были сытыми. И, с учётом многих сотен трупов, разбросанных по лесу, нам нечего было делить.
— Рррррр…
Я осторожно сделал ещё шаг назад, и стая осталась на месте. Ещё три шага — и она демонстративно утратила интерес, возвращаясь обратно к накрытому столу. Пришлось сделать крюк, чтобы обойти место чужого ужина, однако я не жаловался — ведь и сам вполне мог стать на нём главным блюдом.