При иных обстоятельствах я постарался бы уничтожить людоедов, но сейчас в этом не было смысла — лут с них всё равно не падает, опыта не дают, а в следующем цикле твари вернутся к жизни.
Ашу: то есть теперь ты уже веришь, что следующий цикл наступит?
Василий: верю, но действовать предпочту так, словно эта попытка — первая и последняя.
И дело было даже не в том, что этот мир был слишком достоверен для простой иллюзии, ничем не отличаясь от настоящего, но и в том, что именно подобный подход обещал больше всего шансов на успех.
Наткнувшись на небольшое озеро, я наполнил фляги и затем окунулся, смывая остатки ядовитого пота — и, судя по всплывшей кверху брюхом рыбине, это было не лишним. Выбравшись на берег, я сменил одежду на чистую и, бросив взгляд на отражение в воде, убедился, что пытаться под светом луны разглядеть свою внешность — занятие безнадёжное.
Ашу: наверняка у какой-нибудь девушки найдётся зеркальце.
Василий: мне не настолько интересно.
Лес действительно был усеян трупами и, хотя я старался держаться в стороне от мест, где мог встретить крупную стаю падальщиков, но опознав в одном из убитых члена моего собственного отряда, не стал обходить очередное скопление меток.
К моей удаче из падальщиков тут оказалась только парочка «демонических лис» — тварей довольно мелких, трусливых и не представляющих особой опасности. При моём появлении они бросились к ближайшему дереву, ловко забравшись по стволу, и я задумался над тем, правильное ли я им дал название — возможно, стоило обозвать тварей демоническими белками? С другой стороны, было в них что-то лисье и, полагаю, они на меня не в обиде.
Впрочем, спустя еще секунду я практически забыл о них, поскольку мои худшие опасения подтвердились. Собранный мной отряд полёг здесь практически полностью, столкнувшись с куда более сильным противником. Никакого слияния или поглощения — чистая резня.
Ашу: тебе не в чем себя винить…
Василий: я и не собирался…
Особо оглядываться по сторонам мне было некогда, но пройдя через поле боя, я заметил тела трёх из четырёх предателей. Лю, Бай и Чэн были мертвы, а однорукий Мо хоть на глаза и не попался, но даже если он выжил, то всё равно умрёт — шансы калеки добраться до вершины стремились к нулю.
Ашу: а ты хотел убить их сам?
Василий: не особенно — глупо злиться на слабаков, пытающихся выжить.
Ашу: с таким подходом тебе нужно идти по пути Будды, а не Небесного Дьявола!
Василий: предпочту идти по своему собственному пути…
И в целом он пока был на удивление спокойным — все конкуренты были мертвы, демонические звери насытились, а комариная тварь в дантяне — спала. Проблема заключалась в том, что даже практически не вступая в схватки, я всё равно ощущал последствия яда и двигался не так уж быстро.
К тому же ориентировался я в основном по трупам и, когда они практически перестали попадаться, то я начал испытывать определённые опасения. На дерево я в своём текущем состоянии точно не залезу.
Ашу: чуть правее — труп.
Василий: слава богу — я уж испугался, что заблудился…
Сражённый ударом в сердце мужчина лежал, раскинув руки в стороны. Дотронувшись до шеи, я убедился, что тело ещё совсем тёплое. Прошло не больше часа, пожалуй? И, судя по тому, что труп даже не обобрали, победителю было не до добычи.
— Пятьсот восьмой? — вслух удивился я, сняв жетон. — Неплохо, неплохо…
Плюс целая связка жетонов на поясе — словно скальпы у каких-нибудь индейцев. Забирать чужую добычу — дурной тон, но раз уж все мы тут идём по демоническому пути, то обойдёмся без формальной вежливости.
Ашу: впереди — тоже труп…
Василий: ну пошли, посмотрим.
За первым трупом был второй, за вторым — третий и четвёртый, а затем — я нашёл выжившего. Парень, с которого я снимал жетон, внезапно дёрнулся, пуская кровавые пузыри, а затем открыл глаза…
— Помо… ги…
— Что тут произошло?
— Пить…
— Конечно, — ответил я, доставая флягу. — Но сначала ответь, кого вы преследовали?
По крайней мере, цепочка трупов явно предполагала сценарий погони — за кем-то, кто оказался слишком кусачим.