— Точно, мистер Притл, крыть мне нечем, — ровным пренебрежительным тоном согласился он. — Вы, мисс Мэнфи, с поразительной краткостью высказали свое философское кредо.
Стараясь замять неловкость, Притл схватил со стола листки бумаги и забегал по кабинету, читая текст обвинительного акта:
— Послушайте. «Это вопиющее убийство не имеет себе равных в практике юриспруденции. Убить ни в чем не повинных людей — умом непостижимо. Но — увы! — это случилось. И не в какой-нибудь отсталой стране, а у нас, в центре цивилизации — в Соединенных Штатах Америки. Я уже тридцать два го да расследую уголовные преступления и смею утверждать, что до сих пор ни разу не видел… — он вспомнил что-то, заговорщически остановился перед столом, бросил кокетливый взгляд на очаровательные ножки мисс Мэнфи и продолжил: — Ни разу не видел ничего подобного!»
«Ага, вот оно как было, вот какова была прелюдия к поцелую», — догадался Тонрад. Заметив его усмешку, Мэнфи гордо вскинула голову и нарочито громко, вызывающе проговорила:
— Вы льстите мне, мистер Притл, — и Тонраду стало ясно, что эта фраза прозвучала в кабинете во второй раз.
Притл, погрозив ей пальцем, повернулся к Тонраду:
— Я жалею, что не пощадил вашу молодость. Но я таков: в деле думать только о деле, которое не терпит снисходительности. Кстати, об этом я и пишу далее. Вот: «Государство, общество держатся на законах. Уничтожьте их, — и общество станет ареной ожесточенных битв жадных людей, стремящихся отхватить у своего ближнего землю, дом, собственность, жизнь… Закон должен беспощадно карать преступника. И этот процесс должен со всей очевидностью показать, что закон стоит на страже общества, а преступник, беря в руки оружие, пусть знает: пощады ему не будет!» Прекрасные слова. Вы хотите возразить, мистер Тонрад?
— Я пришел помочь вам. Я знаю, откуда родом ваш подшефный.
— Преступник — вы хотели сказать, — резко возразил Притл. — Увидите, у него и внешность ужасна. Да еще эта лохматая шапка! Он отказался сменить свое одеяние на арестантский халат. Я позволил ему. Пусть все воочию убедятся, что это дикарь.
— Я видел этих людей на их родине, — сказал Тонрад, — и смею заверить вас, что они благородны и разумны.
— Узнаю вас, мой лучший ученик! — воскликнул Притл. — Иметь свое собственное мнение, отличное от других, — эт© всегда руководило вами. «Благородны и разумны». Милый Тонрад, не один век еще пройдет, прежде чем цивилизация проникнет во все уголки земного шара. Я всегда гордился вами, мистер Тонрад. Но что с вами случилось? Вы не брались за выгодные процессы, которые несложно выиграть и которые, несомненно, дали бы вам имя и деньги. Исчезаете из общества на целую вечность, отправляясь в сомнительные путешествия.
Тонрад уловил на своем лице взгляд Мэнфи, с интересом ждавшей его ответа учителю. Он чуть помедлил. Поймут ли они его? Впрочем, Притл и не сделает попытки. Но вот Мэнфи… Ему стало важно, чтобы она поняла, почему он так неожиданно покинул ее и Америку. И, обращаясь к учителю, Тонрад собственно говорил Мэнфи:
— Мистер Притл, вам никогда не приходила в голову мысль, что у нас есть божок, который управляет всеми нашими поступками? Нам кажется, что мы свободны и справедливы, что мы бьемся за то, что считаем правым, отправляем в тюрьму преступников, оправдываем невиновных. Все это мы делаем по своему убеждению. Нам кажется, что это так, а на самом деле нами кто-то руководит, кто-то нас подталкивает.
— Служителям Фемиды никто не волен указывать, — назидательно, точно перед ним сидел прежний его ученик, сказал Притл.
— Никто не вмешивался в наши дела, но у меня уже тогда возникло ощущение, будто я пешка в чьих-то руках.
— Ые желаете ли вы сказать, что законы наши несправедливы? Отбросьте сентиментальность. Преступниками становятся и люди, не лишенные обаяния. Бойтесь жалости, мистер Тонрад, иначе вы ничего не добьетесь в жизни.
Пет, они не поняли его, ни мистер Притл, ни мисс Мэнфи, которая смирилась с этим миром, ибо он дает ей, женщине с броской внешностью, свои преимущества.
— Мистер Тонрад, вы опоздали с определением народности этого дикаря, — нарушил молчание Притл. — Сегодня репортеры получат сенсацию. Ручаюсь, мисс Мэнфи, в газетах появится и ваша фотография. У вас прибавится с десяток поклонников. — И он пояснил: — Нашелся человек, который заявил, что может быть переводчиком, ибо преступник по национальности… — он взглянул на листок бумаги, с трудом произнес: —…осетин. Мне не терпится поскорее приступить к допросу…