— Я всегда беспокоюсь о том, что кто-то аннексирует Разлом, — заявил Вуул. — Единственная причина, по которой никто ещё не попробовал это сделать, заключается в том, что охотники за астероидами там сумасшедшие и отчаянно независимые. Всё, что им на самом деле нужно, чтобы уничтожить военный флот — это отступить в Разлом и ждать, когда враг сунется следом.
— Похоже, это старая проблема.
— Вы спросили о предыстории, — ответил Вуул, всё ещё уклоняясь от прямых ответов.
— О ГЭТ.
Вспышка страха пронзила ауру Силы Вуула, и сенатор, к удивлению Люка, разом отпил половину бурталле из своего бокала.
— Ладно. Вы, думаю, понимаете, что мы облагаем налогом на полезные ископаемые всё, что ввозится из Разлома в Альянс, — сказал, наконец, Вуул. — Это единственный легальный способ дать свободно вздохнуть шахтёрам, работающим на наших собственных астероидных полях.
— Я всё ещё не вижу связи, — сказал Люк. — Какое это имеет отношение к ГЭТ?
— Им не нравится платить налоги, — ответил Вуул. — А когда братьям Крефам что-то не нравится, это проблема.
— Братья Крефы? — спросил Люк.
Вуул похлопал по папке.
— Они владеют «Галактическим синдикатом», — сказал он. — Который, в свою очередь, владеет «Галактическими эксплуатационными технологиями». Всё это есть в данной папке. Это будет интересное чтение, я обещаю.
Однако папку Вуул так и не передал, и Люк спросил:
— Так как же мне заглянуть в неё?
— Сначала вы расскажете мне, что джедаи делают в Разломе, — сказал Вуул. — Тогда посмотрим.
Люк сделал паузу, чтобы снова изучить ауру Силы Вуула, ища маслянистый оттенок обмана или привкус блефа. Когда он обнаружил только электрический укол страха, он понял, что сенатор и не пытался обмануть его — он лишь хотел убедиться, что Люк не утаил никаких секретов.
— Нам нечего скрывать, — сказал Люк. — ГЭТ могут быть замешаны в проблеме пиратства, о которой я упоминал ранее. Нападения действительно сокращают поставки на астероидный завод Лэндо Калриссиана на Сарнусе. Мы послали Хана и Лею на расследование в качестве одолжения старому другу, и в последнем сообщении они намекнули, что это может оказаться не совсем та проблема с пиратами, к которой вы привыкли.
В глазах Вуула блеснуло внезапное понимание.
— ГЭТ сейчас поставляет больше продукции в Альянс, чем когда-либо, — сказал он. — Я думал, что Крефы просто откусывают кусок от доли рынка Лэндо, но теперь я начинаю предполагать, что это что-то другое — что-то более типичное для них.
— Более типичное? — спросил Люк.
Вуул кивнул и положил флимси на стол между ними.
— Пиратство — не единственная побочная статья доходов ГЭТ, — сказал он. — Просто то, что ГЭТ ввозит металл в Альянс, ещё не значит, что мы собираем с него налоги.
— Итак, контрабандой они тоже занимаются, — констатировал Люк, беря папку.
— Просто почитайте, — Вуул осушил свой бокал, затем посмотрел на бутылку, как будто борясь с искушением налить ещё. — Пиратство и контрабанда — это только начало списка.
Люк открыл папку. Как и говорил Вуул, ГЭТ принадлежали Галактическому синдикату, межзвёздному конгломерату, занимавшемуся генной инженерией домашнего скота, передовыми технологиями киборгов, межзвёздными перевозками и десятком других направлений. За последние тридцать лет его компании были связаны с различными преступлениями, начиная от кражи генетического материала и заканчивая работорговлей. Во время войны против юужань-вонгов существовал даже принадлежавший Синдикату сервис звёздных лайнеров, который специализировался на продаже целых кораблей с беженцами юужань-вонгским священникам для ритуальных массовых жертвоприношений.
Люк поднял глаза.
— Почему эти ребята ещё не прописались в каком-нибудь месте заключения?
— Потому что Марвид и Крейтеус Крефы — мастера закулисной работы, — ответил Вуул. — Их мать была информационным брокером и статистическим прогнозистом на Орд-Мантелле, пока кто-то не всадил ей в голову разряд из бластера.
— Они осиротели?
Вуул покачал головой.
— Для них это было бы лучшим выходом, — сказал он. — Но разряд не убил её. Она просто лишилась возможности запоминать.
— И это означало, что она больше не могла зарабатывать на жизнь, — предположил Люк.
— Именно. Крефы росли бедными — настолько бедными, что им приходилось делить одно силовое тело на двоих, — Вуул снова указал на файл. — Читайте дальше. Это всё там, внутри.
Люк вернулся к чтению. Детство в бедности было для Крефов глубоко мотивирующим фактором. На одиннадцатую годовщину своего появления на свет братья украли миллион кредитов у местного криминального авторитета. На эти деньги они купили небольшую лабораторию по оценке продукции, а затем начали прибыльную программу тестирования куатской косметики на краденых домашних животных и осиротевших детях.