Лея нажала на защёлку внутри своего шлема. Она не вполне доверяла Дине. У женщины была манера слишком долго думать, прежде чем ответить на вопрос, а ещё Лее не понравилось, как Дина предложила закрепить застёжки на скафандре Хана. Это выглядело слишком привычно — до странного привычно, учитывая, что он был лучшим другом её босса, причем женатым.
Лея подняла свою лицевую панель, затем повернулась, чтобы спросить:
— Это сложный вопрос, директор Юс?
— Нет, — ответила Дина, на этот раз чересчур быстро. — Я просто пытаюсь вспомнить, что у нас имеется в каждом резервуаре на данный момент, и думаю, сможем ли мы их пробить. Они сделаны из дюрастали с тройными стенками, проложенными двумя десятисантиметровыми слоями дюракрита. Столкновение лендспидера с одним из них даже не повредит резервуар.
— Крушение лендспидера… — Хан позволил фразе повиснуть, затем поинтересовался: — С ума сошла? С нами джедай.
Он начал было уточнять, но прервался, борясь за управление. Они прошли закрытый поворот и обнаружили, что следующий, ещё более крутой, быстро приближается. Хан резко сбросил скорость и крутанул руль. Корма лендспидера развернулась, опрокидывая машину на левый бок, и Лея почувствовала, как репульсорные подъёмники начали переворачивать их обратно.
Затем Хан снова нажал на газ, и спидер рванул вперёд. Дина издала громкий вздох облегчения, когда машина опустилась на свои подъёмные репульсоры и помчалась по прямому участку. Взгляд Леи вернулся к небу. Первые два астролита были почти на горизонте, их следы были такими длинными и яркими, что Лея могла видеть под ними неровные зазубрины дробильных ям.
Но третий росчерк оставался высоко, и его хвост был таким коротким, что его было видно только как ореол оранжевого цвета. На глазах Леи голова его превратилась в красный огненный шар размером с кулак, а к тому времени, как она поняла, что именно она видит, он вырос до размеров её головы.
— У нас ничего не выйдет, — проговорила она.
За то время, что ей потребовалось, чтобы произнести эти слова, огненный шар увеличился до размеров истребителя, и всё небо стало оранжевым.
— Хан, стой! — закричала Лея. — Слишком поздно!
Хан уже снижал скорость, тормозя так сильно, что Лее пришлось упереться руками в приборную панель. Огненный шар продолжал увеличиваться, закрывая небо, горя так ярко, что у Леи заболели глаза, продолжая расширяться, пока… он не коснулся земли.
Белая вспышка заполнила пыльную воронку. Лея увидела, как дымящиеся конусы плавильных печей рухнули в разные стороны, а затем их поглотила стена пламени и пыли. Стена покатилась к краям серебристой равнины, подбрасывая высоко в воздух белые пятна лендспидеров и тёмные многоугольники зданий. Она поглощала всё на своём пути, становясь по мере приближения всё выше и ярче.
Хан врубил задний ход и резко сдал назад, изо всех сил стараясь увеличить расстояние между ними и катящейся завесой огня. На месте удара взметнулся столб бело-жёлтого пламени, выраставший в небо на тысячи метров, пока атмосфера, наконец, не стала достаточно разреженной, чтобы оно закипело в небесах.
Стена вздымающейся пыли начала приближаться к ним, и Лея поняла, что легендарная удача Соло в конце концов иссякла. Никак, подумала она… никак не могли они убежать от ударной волны. Она положила свою руку поверх руки Хана, затем потянулась в Силе и толкнула.
Волна ударила. Лендспидер резко дёрнулся, и мир разлетелся вдребезги.
Глава 6
От плавильного цеха осталась лишь десятикилометровая воронка, окружённая кольцом голых скал и битого камня. Спустя день после удара дно кратера продолжало светиться и дымиться, и Люк не наблюдал там никакой активности. Но зато окружающая равнина мерцала крошечными разноцветными пятнами — габаритными огнями и прожекторами аварийных бригад, раскапывавших крошево мелких обломков, которые когда-то были мельничными куполами и флотационными резервуарами. Хотя эти действия всё ещё назывались спасательной операцией, прошло уже двадцать часов с тех пор, как кого-то в последний раз нашли живым.
— Я их убью, — заявил Лэндо. Он стоял рядом с Люком в лазарете, наблюдая за действиями спасателей через иллюминатор приёмного покоя. Несмотря на три сломанных ребра и сильно порезанное лицо, он провёл последние двадцать четыре часа, лично руководя спасательными работами из этого импровизированного штаба. — Обоих. И Крейтеуса, и Марвида. Я выслежу их и всажу пару дезинтеграторных лучей им в головы. А может быть, даже три или четыре.