— А у тебя есть дезинтегратор? — спросил Люк.
Дезинтеграторное оружие уничтожало свои цели на молекулярном уровне, причиняя при этом такие мучения, что оно было запрещено почти во всех цивилизованных мирах галактики.
Лэндо бросил на него сердитый взгляд.
— Я могу себе позволить купить один, ты же знаешь.
— Не сомневаюсь, что можешь, — сказал Люк.
Ярость в ауре Силы Лэндо не позволяла прочесть его истинные намерения, так что, возможно, он говорил серьёзно.
— Но ты, наверно, захочешь повременить с этим.
— Почему же, мастер Скайуокер? — спросила Дина Юс, которая также стояла рядом с Люком, напротив Лэндо. Хотя на одной стороне её элегантного лица всё ещё виднелось несколько синяков, она сумела избежать серьёзных травм, нырнув во время удара за сиденье. — Или вы намерены совершить убийство сами?
— Убийства не будет, — ответил Люк, немного озадаченный её предположением. — По крайней мере, до тех пор, пока у нас не будет доказательств вины Крефов, и даже тогда — только если не будет другого способа привлечь их к ответственности.
Губы Дины сжались в притворном разочаровании.
— Это очень благородно, мастер Скайуокер. Но у нас есть все необходимые доказательства. Угрозы Крефов были совершенно недвусмысленными. — Она странно улыбнулась ему, а затем продолжила: — Я с радостью поклянусь в этом, если это успокоит вашу совесть джедая.
— В этом нет необходимости, — сказал Люк. Он не мог до конца решить, пыталась ли она флиртовать с ним или же хотела натравить его на существ, которых считала ответственными за разрушение горно-обогатительного комбината. — Меня беспокоит не моя совесть джедая, а наши эмоции. Гнев затуманивает суждения. Так же, как и страх.
— И это ведёт на Тёмную сторону, я знаю, — в голосе Лэндо появилась горечь. — У меня есть для тебя новости, старина. Тёмная сторона уже здесь. Она только что убила двадцать восемь тысяч моих людей и погрузила в кому и Хана, и Лею.
— Поспешное суждение этого не изменит, — возразил Люк.
«Гнев» был бы слишком мягким словом, чтобы описать то, что он почувствовал, когда узнал, что случилось с Соло. Ударная волна нанесла им лобовой удар, посекла их лица осколками лобового стекла и причинила им обоим настолько тяжёлые ранения, что их выздоровление было под вопросом даже сейчас. Часть Люка хотела присоединиться к ярости Лэндо и осуществить месть, за которую выступала Дина, но он не смел руководствоваться такими эмоциями — только не сейчас, когда они ещё не успели утратить всю свою первозданную мощь.
— Нам нужно подтвердить наши подозрения, прежде чем мы начнём действовать.
— Легко сказать, — ответила Дина, — но выполнить труднее. Мы достоверно знаем об атаке лишь то, что кто-то использовал лазерный резак, чтобы удалить предохранительные колодки на всех четырёх генераторах луча захвата в дробильной яме номер один.
Люк приподнял бровь.
— Вы уверены, что это был лазерный резак? — спросил он. — Есть и другие способы…
— Понимаю, о чем ты думаешь, — перебил Лэндо. — Но забудь о ситах: это был не световой меч. Мы нашли фрагменты резака рядом с одной из генераторных башен.
— Чего мы не можем понять, так это как они взяли под контроль наведение луча, — продолжила Дина. — Чтобы сделать это изнутри центра управления, им пришлось бы отключить отказоустойчивые системы блокировки.
— И при этом должна была сработать аварийная сигнализация на обоих концах траектории падения, — добавил Лэндо.
— Может быть, управляющий код был взломан, — предположил Люк. — Для большинства колуми это было бы детской забавой.
Дина одарила его одобрительной улыбкой.
— Отличная мысль, мастер Скайуокер. Наша команда ледорубов уже проводит анализ систем управления. Они до сих пор клянутся, что программный код был безопасен.
— Что лишний раз доказывает, что за данными событиями стоят Крефы, — отметил Лэндо. — Если бы это был кто-нибудь другой, мы бы уже знали, как они это сделали.
— Возможно, — согласился Люк. За смотровой стеной вспыхнул и начал увеличиваться янтарный маяк, когда далёкий корабль поднялся в воздух и повернул в сторону лазарета. — Но я думаю, важнее выяснить, почему они это сделали — и что они намерены делать дальше.