Гев наклонилась вперёд, повторяя агрессивную позу Лэндо.
— Очевидно, ты не слышал, — сказала она. — Лювет Вуул мёртв. Как и большая часть его подчинённых.
Лэндо недоверчиво нахмурился.
— О чём это вы?
— Это так прискорбно. На его яхте произошёл взрыв. — Гев улыбнулась и встретилась взглядом с Лэндо. — Служба безопасности Альянса считает, что это, вероятно, было дело рук недовольного сотрудника. Но он собирался представить законопроект, разрешающий боевые действия для пресечения контрабанды полезных ископаемых из Чилунского разлома, так что, конечно, поговаривают о заказном убийстве. Как и у любого политика, у Вуула были враги.
Лэндо был так ошеломлён, что у него даже отвисла челюсть.
— Вы убили Люва? — ахнул он. — Вы с ума сошли? Он…
— Может быть, Люв и мёртв, — сказал Хан. Это было не похоже на Лэндо — позволить чему-нибудь потрясти его во время переговоров, и то, что он позволил своему потрясению проявиться, заставило Хана забеспокоиться о том, что ещё его друг мог бы невольно выдать. — Или, может быть, Гев здесь просто пытается понять, действительно ли у тебя есть связи с сенатором.
Гев ухмыльнулась в его сторону.
— Прекрасная идея, капитан Соло, но боюсь, новости правдивы. Мы слышали это сегодня утром. — Она обернулась к крупье, затем добавила: — И я уверена, что не только мы.
— Я действительно слышал кое-какие сплетни, — осторожно сказал дурос, явно увидев Гев в новом опасном свете. — Но вы же знаете, насколько ненадежными могут быть такого рода слухи в Разломе.
— Только не этот, — уверила Гев, поворачиваясь обратно к Лэндо. — Но кто бы ни убил сенатора Вуула, это был не мандалорец. Мы наёмники, а не убийцы.
— Не знал, что есть разница, — ответил Лэндо. Его взгляд снова стал жёстким. — Но смерть Люва не меняет моего предложения.
Гев пожала плечами.
— Может быть, и нет. Но ты дурак, если думаешь, что Крейтеус станет рассматривать это.
— Это ты дура, если думаешь, что он не захочет это услышать, — ответил Лэндо.
Гев некоторое время молчала, затем её взгляд скользнул к двум огромным банкам, возвышавшимся на столе для сабакка.
— Если я доставлю сообщение, что мне за это будет?
Хан фыркнул.
— Извини. Бизнес — это одно, а сабакк — другое, — он украдкой взглянул на свои чип-карты и был рад увидеть, что девятка мечей превратилась в тройку посохов, что позволило ему вздохнуть немного свободнее. — Если хочешь получить эти банки, тебе придётся их выиграть.
Гев вздохнула, затем перевернула свои чип-карты, открыв туза мечей и хозяйку фляг. Она превысила двадцать три балла и вылетела.
— В любом случае, это были не мои деньги. — Она подтолкнула оставшиеся жетоны к крупье и сказала: — Положите их обратно на ваучер, пожалуйста. Я закончила.
Дурос нахмурился, без сомнения, недовольный тем, что его игра протекала так беспорядочно, но с неохотой принял жетоны и начал считать. Лэндо откинулся на спинку стула и сказал:
— Скажи Крейтеусу, что у него есть два дня, чтобы сказать «да».
Встав с места, Гев изучала Лэндо до тех пор, пока крупье не вернул ей депозитный ваучер, а затем сказала:
— На самом деле, это ему скажу не я.
Хан нахмурился.
— Что это должно означать?
Гев одарила его холодной улыбкой.
— Это значит, что ты скажешь это ему сам, капитан Соло, — она поглядела в сторону смотровой площадки и кивнула. — Ты идёшь с нами.
Хан оглянулся и увидел приближавшихся шестерых охранников, все с бластерными пистолетами в руках.
— Ты что, спятила? Собираешься взять меня в заложники?
Гев покачала головой.
— Нет, я зарабатываю награду. Крефы назначили за тебя миллион кредитов, — она ухмыльнулась. — Держу пари, для тебя это похоже на старые добрые времена, но, к счастью для меня, Крефы платят лучше, чем Джабба Хатт.
— Да ладно, ты шутишь, верно? — Хан взглянул на Дину, но та выглядела такой же растерянной, как и он. — Миллион кредитов? Я в это не верю.
— Похоже на то, что я шучу?
Хан окинул взглядом группу охранников.
— Может, и нет, — сказал он. — Но миллион кредитов? За что?
Гев пожала плечами.
— Ты не очень нравишься Крефам. Ну или, может быть, они заказывают настенное украшение из карбонита, — она жестом велела ему встать. — А теперь, пожалуйста, не заставляй меня в тебя стрелять. Награда будет вдвое меньше, если я тебя прикончу.