Одиночество
Остров — одиночество Робинзона.
Остро́г — одиночество вора.
Твоё одиночество — запретная зона
Для меня, а моё — мой город.
Одиночество без друзей — как в яме.
Без родных — порою невыносимо.
Но страшней — одиночество с друзьями,
Одиночество с единственной — хиросима.
Одиночество отшельника — в его пу́стыни.
Одиночество бродяги — за плечами.
Твоё без меня — вечерами грустными,
Моё — бессонными
О тебе ночами.
Тоска
Наедине с самим собой
Поплачешься себе в жилетку
И выплеснешь из сердца боль
По остывающему лету.
А после, подойдя к окну,
Вдруг, как исхлёстанный бичами,
С неутолимою печалью
Завоешь волком на луну.
Вспоминая Ю. Тувима
Нам не раз ещё прощаться, –
Ты уедешь, я уеду.
Нам не раз ещё встречаться
У знакомого порога,
И за дружеской беседой
Напролёт сидеть все ночи, –
Пусть покажутся немного
Расставания короче.
Те же старые обои,
Тот же запах той же залы…
Неужели нас с тобою
Только прошлое связало?
Темнота в стекле оконном,
Что нам адрес на конверте! –
Снова утро нас завертит
Как пылинки за вагоном.
Настоящее
То, что было зимою прошлою,
Было чистое и не пошлое.
Было вроде бы настоящее,
Жаль, всё стёрло время летящее.
Приходящее настоящее
Тоже вроде бы “настоящее”, –
И весёлое, и звенящее,
Жаль, что это всё преходящее.
Ну а то, что непреходящее,
И желанное, и манящее,
Словом, самое подходящее, –
К сожаленью не приходящее.
Весной смотреть под небосклон…
Весной смотреть под небосклон
Орлиным взором,
Быть покорителем племён –
Конкистадором.
Быть полководцем и алкать
Победы летом,
Пленить туземку и связать
Святым обетом.
Не дав царице и рукой
Коснуться трона,
Уже почувствовать кругом
Себя стеснённым.
И на Свободы сладкий зов
Пойти и биться,
А к осени от всех оков
Освободиться.
И глядя в сумрачную муть
На вечер вьюжный,
Понять, что стал ты никому
Уже не нужным.
Но вновь уверовать в успех
Едва домой вернуться птицы,
Достать заржавленный доспех
И горделиво распрямиться.
Модница
Модница — сверху до низу.
Донельзя — поэтесса.
То ли за счастьем гонишься?
То ли бежишь от детства?
Шествуй смелей, растратчица
Жизни лучших часов, –
Небо в глазах покачивается
Чашечками весов.
Но не спеши в ту очередь,
Где короли бубновые
И где судьба-фасовщица,
Взвесив надежды новые,
Скоро на чашу горя
Бросит, поморщась скупо,
Гирю размером с купол
Исаакиевского собора.
БУКЕТИК ТЕПЛЫХ ДНЕЙ
Букетик тёплых дней последних
Букетик тёплых дней последних
Из предосенних и постлетних,
А осень — в тапочках балетных
Бежит по пестикам цветков.
Порхнёт ресничками ромашек
Из памяти неясной нашей,
Как мотылёк: крылом помашет
И был таков…
Весеннее
Вот и всё, пора разоблачиться,
Снять облатки — впору босиком.
Шапку — оземь (Небо так лучисто!)
Сбросить как с души тяжелый ком.
Шапку — оземь! Словно перед пляской!
С непокрытой головой вхожу
В храм весны, как в детстве без опаски,
Что замерзну или простужусь.
Так легко, что даже не хватает
Тяжести привычной на душе,
Будто оторвёшься от проталин
И взлетишь превыше этажей!
Взяла права от Аз до Ижицы
Взяла права от Аз до Ижицы,
От первых лужиц до карнизов,
Весна — коричневая жижица,
Снег — чёрно-белый телевизор.
От первых хлопьев ноября
До мартовского снегопада –
Замедленно не повторяй,
Как оступался я и падал.
В глазах снежило от надежд,
Каким ты чистым был вначале,