-А что я делаю?
- Ты жизнь укорачиваешь.
-А откуда мне брать магическую силу?
-А зачем мы тебе?
Сначала я взяла силу у котика. Потом у Арфеи. И уже под конец я взяла у своего хранителя.
Когда вся нежить была уничтожена на небе только начали появляться первые лучи солнце.
- Знаешь Паррапея. –лежа на траве, все грязная и пропитана кровью и вонью нежити, решила спросить к хранительнице.
-Что?
- Это сражение дало мне понять, что мне не хватает силы. –почти со слезами поделилась с близки мне человека, который на тот момент был рядом.
-Это дело поправимое.
- Ты так думаешь?
-Не думаю, а уверена все сто процентов.
Немного помолчав она продолжила:
- Когда вернемся нужно дозаполнить нашу книгу заклинаний.
- Ты помнишь все заклинания, которые я произнесла за эту ночь?
-Конечно, ведь я на то и хранитель, чтобы не только защищать, но и помогать развиваться своему подопечному.
Мы засмеялись после этих слов. Но смех длился недолго. Постепенно мой смех становился все слабее и слабее пока он полностью не утих. Я сама не заметила, как провалилась в беспамятство.
В беспамятстве провела один день. А на следующий день мне пришлось выслушать нравоучения про то как нужно накапливать в себя физические силы, хотя бы для того, чтобы добраться до безопасного места. Ведь мы не знаем, что может случиться в любой момент.
И на последнем задание я могла умереть не только от много потраченной силы, но и от кровотечения. Задание заключалось в усмирении диких и потерявшись свою суть людей. Они вроде были людьми, но в то же время и нет. Но и нежитью и еще кем-то назвать нельзя. Они так и не дал чёткого названия.
У них были длинные ногти на руках и ногах. Но настолько крепкими, что могла спокойно скосить деревья в лесу с корнями. Еще их волосы имели свойство удлиняться и становиться короткими по их желанию. Но если волосы дотронулись до тебя, то они разъедали твою плоть и пилили твои кости на мелкие щепки.
Можно много перечислять отличий, но все равно для них еще никто не придумал защитную магию. Мы с Паррапей долго сидели над этой задачей. И конечный результат оправдал все наши надежды. Заклинаний было три.
Первое только помогало избавиться от яда когтей. Второе не позволить волосам полностью разломать кости. И последнее помогало полностью освободить людскую душу от проклятья. Но что бы воспользоваться этим заклинанием нужно было подойти ближе.
На выполнение этого задания ушло три, а может и больше, дней.
Но даже после его завершения мне нужно было добраться до деревни и неважно какое у меня состояние. Ведь листок с заданиями был полностью выполнен, а значит нужно отчитаться магистру. Ведь он четко дал понять. Как только последнее задание будет исполнено то, в срочном порядке отчитается. Максимальное количество, которое он может подождать, это три дня.
И все три дня я добиралась без отдыха.
- Вылечи себя.
- У меня нет магической силы, а восстановиться она только поле того как вылечу раны.
Все дорогу пыталась уговорить меня Паррапея. Но я и правда не могла воспользоваться магией.
До деревни добралась за два дня, без сна это оказалась очень близко. Сначала я отчиталась старосте деревни. Пока я шла к своему домику все жители смотрели на меня с ужасом и жалостью.
В домике меня встретил, переволновавшийся и испуганный, котик.
- Что с тобой случилось?
- Давай я потом все рассказу?
- Да ты права, тебя нужно сначала восстановиться физически и магически.
- Первое, что я сделаю это напишу отчет и отправлю магистру Аршанскому и ректору.
- Ты сума сошла? Ты видела свои раны?
- Нет, но у меня остался один день для сдачи отчета. И если не сдам, то придется пересдавать практику.
На эти слова котику нечего было сказать. На написание отчета ушло много времени, но это и понятно. Когда я двигала рукой у меня все тело отдавала болью и некоторых местах текла кровь. Через несколько времени я написала и отправила отчет. А также я созванивалась и устно рассказывала то, что было в отчете. Ректор накричал на меня за то, что нужно было вылечиться, а уже потом сдавать отчет. Зато когда сдавала магистру мне, казалось, что у него сияли глаза, от того что у меня так много ран на теле. И, наверное, надеется, что у меня останутся шрамы.