— Главное, миссис Берри, не позабыть бы про кольцо!
И только мягкий характер новоявленной соучастницы их заговора уберег ее от того, чтобы крикнуть в ответ: «Да провалитесь вы с вашим кольцом!» Миссис Берри на своем веку помогла справить десятка полтора свадеб и по оглашению, и по специальному разрешению, и она не могла не сердиться на то, что ей все уши прожужжали напоминанием о столь само собою разумеющейся принадлежности всякого бракосочетания. Лучшей помощницы в этом деле и более осведомленной обо всем, чем она, найти было невозможно; все трое это признавали. Герой выполнял все ее предписания как автомат; лейтенант Томсон с великой радостью согласился на роль мальчика на побегушках.
— Я все это делаю в надежде, что вы будете счастливее, чем была я, — сказала благочестивая и доброжелательная Берри. — Говорят, что браки заключаются на небесах; ежели это действительно так, то, право же, там очень мало думают о нас, о тех, кто внизу.
В ответ на рассказ героя о жестоких родителях она поведала ему свою горестную историю.
Ричард поклялся ей, что считает отныне своим долгом разыскать ее сбежавшего мужа, заставить его раскаяться и покорно вернуться домой.
— Ну конечно же, он вернется! — сказала миссис Берри, многозначительно морща лоб. — Ему самому захочется вернуться. Где же еще он найдет такую стряпуху, как Бесси Берри! И в глубине души он ее ценит. Что и говорить, когда он вернется, я приму его с распростертыми объятиями и не стану пенять ему на его бесстыдство… Сердце-то ведь у меня доброе! И всегда было добрым в замужестве, мистер Ричард!
Подобно тому как в государствах, втайне готовящихся к войне, во всех доках и арсеналах круглые сутки кипит работа, у возглавляющих ее лиц рассчитана каждая минута и на много миль вокруг все гудит, будто мириады пчел, — так дом сей добросердечной матроны со всем, что его окружало, наполнился бряцаньем героической эпопеи, и, пожалуй, никто в нем не замечал предусмотренной мирозданием смены света и тьмы. Командовала всем миссис Берри. Это она отправила нашего героя в Коллегию адвокатов гражданского права, наставив его касательно того, как смело он должен вести себя перед лицом закона и в случае необходимости схитрить и приврать; она сказала, что закон всегда поддается смелости человека и его хитрости. И, следуя ее наставлениям, герой направил туда свои стопы и заявил о себе. И что же! Закон пустился перед ним в степеннейший и премилый медвежий пляс. Да и можно ли было думать, что закон окажется менее податливым, чем кровь и плоть? С полным доверием ему задали несколько самых обычных вопросов, сопровождая каждый его ответ кивком головы; потом с него получили причитающуюся плату, и разрешение на брак было скреплено печатью. Надо, как видно, быть закоренелым проходимцем в душе, чтобы позволить себе так дешево продавать бесповоротное, даже если сделку совершают с героем. А вот попробовали бы те же герои и героини заставить его взять обратно с такой легкостью принятое решение! Эта калитка в Коллегию адвокатов гражданского права — все равно, что игольное ушко, сквозь которое тощему кошельку легче проскочить, чем туго набитому; но стоит ему проскочить, как он превращается в того же верблюда, и даже особенно крупного. Тем, что закон может дать согласие на чудовищный брак, он только лишний раз доказывает, что у него нет совести.