— Знаешь что, милая моя, — сказала она, — ты что-то уж очень беспомощна. Нужен целый десяток горничных, чтобы ухаживать за тобой. Что же с тобой будет? Не иначе как придется выдать тебя замуж за миллионера… да что с тобой такое, дитя мое?
Клара разогнула свои плотно сжатые пальцы, словно для того, чтобы на что-то взглянуть; на обтягивавшей ее ладонь зеленой перчатке лежал маленький золотой ободок.
— Обручальное кольцо! — вскричала миссис Дорайя, с явным любопытством вглядываясь в эту диковину.
На бледно-зеленой перчатке Клары вдруг — обручальное кольцо!
Вопросы о том, где, когда и как она нашла это кольцо, посыпались на голову девушки один за другим, а та могла только ответить:
— В Парке, мама. Сегодня утром. Когда я шла следом за Ричардом.
— А ты уверена, что это не он тебе его дал, Клара?
— Нет, что вы, мама! Ничего он мне не давал.
— Ну конечно же нет! Но ведь только он один и способен на такой нелепый поступок! Мне это просто пришло в голову, мальчишки такие нелепые!
Миссис Дорайя вообразила было, что оба молодых человека — Ричард и Ралф — сговорились между собою, что первый вручит этот символ супружеской верности от имени последнего предмету его любви; однако ей достаточно было минуту об этом поразмыслить, чтобы все подозрения ее рассеялись.
— Хотела бы я только знать, — продолжала она свои размышления, видя полное равнодушие на лице дочери, — хотелось бы мне знать, хорошая ли это примета найти чье-то обручальное кольцо. Ну и зоркие же у тебя глаза, детка моя! — Миссис Дорайя поцеловала дочь. Про себя она решила, что все-таки это — к счастью, и прониклась к ней нежностью. На этот поцелуй дочь не ответила.
— Давай-ка поглядим, впору оно тебе или нет, — сказала миссис Дорайя, и в глазах ее засветились чисто детские удивление и радость.
Клара дала снять с себя перчатку; кольцо скользнуло по ее длинному тонкому пальцу и удобно на нем обосновалось.
— Подошло! — прошептала миссис Дорайя. Каждая девушка может случайно найти обручальное кольцо; но найти такое, которое бы подошло, это одно способно породить суеверную радость. К тому же то обстоятельство, что найдено оно во время прогулки, когда рядом находился тот самый юноша, которого мать прочила своей дочери в мужья, придает особое значение всему круговороту мыслей, возникшему от этого поданного Фортуной намека.
— Оно в самом деле тебе подходит, — продолжала она. — Знай, что я никогда не придаю значения всяким приметам и тому подобной чепухе (надо, однако, сказать, что будь это не кольцо, а подкова, миссис Дорайя сама бы подобрала ее и, не задумываясь, притащила домой), но ведь очень уж это странное дело — найти кольцо, которое подходит! Поистине удивительно! Со мною такого никогда не случалось. Самое ценное, что я находила за свою жизнь, — это шестипенсовая монета, она и сейчас еще у меня хранится. Смотри, береги это кольцо, Клара. И предложи его, — тут она рассмеялась, — предложи его Ричарду, как только он придет; скажи ему, что решила, что это он его обронил.
Ямочка на щеке Клары дрогнула.
Мать и дочь никогда по-настоящему не говорили о Ричарде. С помощью разных хитрых уловок миссис Дорайе удалось выведать, что с одной стороны во всяком случае не возникнет никаких возражений против ее плана всех осчастливить и, осуществляя этот план, ей не придется вынуждать дочь противиться собственным чувствам. Если послушная молодая девушка услышит, что такой-то юноша лучше всех остальных на свете, то вреда ей это принести никак уж не может. Случись, что принц этот, лучший среди сверстников, сделает ей предложение, она может дать свое согласие и стать принцессой; если же это предложение никогда не будет сделано (а миссис Дорайя считалась с возможностью неудачи), она без особого труда перенесет свою нежность на того, кто ниже его по происхождению. Клара всегда и во всем слепо подчинялась матери (Адриен называл их миссис Ракетдорайя и — прекрасная Волания), и ее мать видела в этом слепом повиновении самую суть ее характера. Тем, кто привык всегда думать за своих детей, очень трудно бывает распознать, когда дети их думают за себя сами. На всякое проявление их собственной воли мы смотрим тогда как на бунт. Любви нашей не по нраву лишаться командного, поста, и мне думается, что в старом дрозде на лесной поляне, который только что выбросил из гнезда последнего из своих тощих птенцов, дабы тот мог испробовать свои силы, подлинной доброты больше, чем в нас, хотя чувствительные люди только пожимают плечами при виде столь бесчувственных поступков существ, что никогда не изменяют своей природе. Словом, избыток повиновения тому, кто отлично умеет управляться сам, приносит не меньше вреда, чем открытый бунт. По счастью, миссис Дорайя приписывала поведение дочери исключительно отсутствию в ее организме железа. Бледность ее, упадок сил, нервные подергиванья в лице — все это явно свидетельствовало о недостатке этого металла в крови.