Много часов, много усилий и много волнений затратила миссис Берри на этот пышный завтрак, а что заставило ее это сделать? Существует на свете некто; он неизменно является на все празднества, которые устраивает безрассудство; тот, от кого опытные преступники стараются себя обезопасить; тот, кто непременно заговорит, и чей ненавистный голос надо так или иначе заглушить на то время, пока идет торжество. Этот некто — философ. Миссис Берри господин этот был знаком. Она знала, что он придет. Она приняла против него те меры, которые ей казались наиболее действенными: она постаралась принять желаемое за действительное и усыпить совесть всеми подобающими обычной свадьбе аксессуарами, когда отцы пускаются в разглагольствования, матери падают в обморок, в то время как стряпчие обеих семей размахивают брачными контрактами, — и если бы она не подготовила этого праздничного стола, который должен был обласкать ее взгляд, когда она вернется из церкви, ей пришлось бы — она это предвидела — столкнуться лицом к лицу с убожеством и пустотой, и она неминуемо пожалела бы о том, что все это затеяла. Философ взял бы ее тогда за ухо и отругал самыми последними словами. Теперь же, когда она укрепила свои позиции, усевшись за накрытым со всей подобающей пышностью столом, миссис Берри уже не боялась появления сурового гостя. В присутствии этого свадебного торта ему пришлось бы говорить шепотом, и повысить голос он бы никак не посмел. А вздумай он не согласиться, то ведь были же вина, в которых ничего не стоило его утопить, жгучие и прохладные; было и бордо, специально присланное женихом, чтобы попотчевать друга.
Итак, после длившихся долгие часы усилий ей удалось заставить философа на час замолчать. Риптон набирался сил, с тем чтобы до утра начисто про него позабыть, а вместе с ним и про весь мир. Риптон был возбужден, от избытка наслаждения он не чувствовал под собою ног. Он уже выпил одну бутылку и, приятно разгоряченный вином, слушал своего властного и более воздержанного вожака. Ему ничего не оставалось делать, как только слушать и пить. Герой не позволил ему кричать «Ура!», запретил произносить тосты, а коль скоро от подлитого в этот огонь масла красноречие в нем превратилось в неодолимую силу, бедняга страдал, как от огромной опухоли, от избытка подавленного в себе чувства. Время от времени он делал попытку подняться и, совершенно обессилев, снова падал в кресло; или же, слыша веские строгие наставления, неожиданно хихикал; или ударял себя в грудь, вытягивал руки, — словом, вел себя до такой степени несуразно, что Ричард это заметил.
— Клянусь честью, из того, что я говорил, ты не слышал ни слова.
— Слышал, каждое слово слышал, Ричард! — выпалил Риптон. — Я поеду к твоему отцу и скажу ему: «Сэр Остин! Только одно может сделать вас счастливым отцом…» Да нет же, нет!.. Не бойся, Ричард! Уж я старика уговорю.
— Вот что, — ответил его вожак. — Сегодня тебе ехать не надо. Ты поедешь завтра, как только встанешь, с шестичасовым поездом. Передай ему мое письмо. Слушай меня, передай ему письмо и ни слова, жди, пока он заговорит. Вот увидишь, он начнет поводить бровями, а сказать почти ничего не скажет. Я-то уж его знаю. Если он станет расспрашивать о ней, то не валяй дурака, а разумно скажи все, что ты о ней думаешь…
Стоило ему только упомянуть Люси, как никакая сила уже не могла заставить Риптона сдержать свои чувства.
— Она ангел! — вскричал он. Ричард остановил его:
— Скажи разумно, а значит, спокойно. Ты можешь рассказать, какая она прелестная и милая, мой лютик. И скажи, что виной всему не она. Если кого-то и надо винить, так меня. Это я заставил ее выйти за меня замуж. Потом сходи к леди Блендиш, если в нашем доме ее в это время не будет. Ей можешь говорить все что захочешь. Передай ей мое письмо и скажи, что я хочу немедленно узнать, что она думает о моей женитьбе. Она видела Люси, и я знаю, какого она о ней мнения. Потом пойди к фермеру Блейзу. Я тебе уже говорил, что Люси приходится ему племянницей; только не очень долго она у него пробыла. Девочкой она ведь жила у своей тетки Десборо во Франции, и никто не скажет, что она родня фермеру — между ними нет ни малейшего сходства. Бедняжка! Матери своей она не помнит. Пойди к мистеру Блейзу и все ему расскажи. И веди себя с ним так, как вел бы с любым джентльменом. Если ты будешь с ним учтив, он ответит тебе тем же. Если даже он будет ругать меня, то ради меня и ради нее ты все равно должен обойтись с ним вежливо. Понял? Потом пришли мне полный отчет обо всем, что говорилось и делалось. Адрес мой ты получишь послезавтра. Между прочим, сегодня здесь будет Том. Напиши ему, где тебя найти послезавтра на случай, если утром ты проведаешь что-нибудь такое, что надо сразу же мне сообщить, потому что вечером он приедет ко мне. Смотри только, не проговорись, что я потерял кольцо, Риптон. Я ни за что не хочу, чтобы Адриен об этом узнал. Черт возьми! Как меня угораздило его потерять! И как она стойко все перенесла, Рип! Как прекрасно она держалась!