Это был Адриен Харли. Поговорив с Томом Бейквелом, он напал на след беглеца и сейчас вот, окинув взглядом накрытый стол и сияющий белой глазурью торт, он присвистнул.
Миссис Берри жалобно попросила его сделать ей милость и сесть.
— Чудесная сегодня погода, сударыня, — сказал Адриен.
— Да, конечно! — ответила миссис Берри, глянув через его плечо в окно и судорожно глотая воздух.
— Отличная стоит весна, — продолжал Адриен, пристально разглядывая ее лицо.
Миссис Берри с трудом, но все же исторгла из себя еще какие-то слова о погоде и глубоко вздохнула. Вид у нее был несчастный. Присматриваясь ближе к ее лицу, Адриен становился все развязнее и живее. Он был достаточно догадлив, чтобы понять, что может выудить некие, не совсем обычные сведения от этой женщины, которая, сознавая свою вину, едва сдерживает приступ истерики, а коль скоро он всегда чувствовал себя в своей стихии, когда перед ним был жалкий, кающийся и всецело зависящий от него грешник, то ему ничего не стоило притворной любезностью своей обмануть несчастную Берри.
— Если не ошибаюсь, здесь живет мистер Томсон? — заметил он, посмотрев еще раз на диван.
Миссис Берри только покачала головой, дав ему понять, что мистер Томсон здесь не живет.
— Ах, вот как! — сказал Адриен и с напускною беспечностью, но вместе с тем пытливо принялся оглядывать комнату. — Мистера Феверела, должно быть, нет дома?
В ответ миссис Берри только вздрогнула и опустила на колени обе руки.
— Слуга мистера Феверела, — продолжал Адриен, — сказал мне, что я непременно найду его в этом доме. Я думал, что он здесь со своим другом мистером Томсоном. Вижу, что я опоздал. Прием гостей окончен. Не иначе как у вас тут было торжество, сударыня, холостяцкий завтрак, не так ли?
Замечание это, сделанное перед лицом свадебного торта, скрывало в себе столько жестокой иронии, что миссис Берри уже не в силах была сдержаться. Она почувствовала, что должна что-то сказать. Изобразив на лице своем смиренную мольбу, она начала:
— Сэр, а вы позволите мне узнать, с кем я имею честь говорить?
Мистер Харли разъяснил, кто он такой.
Сдавленная тисками безжалостной правды, со стоном в голосе, она продолжала:
— Так, значит, вы тот самый мистер Харли, что был… о боже мой… и вы приехали за мистером…
Да, он действительно приехал за мистером Ричардом Феверелом.
— Боже ты мой! И вы не ошибаетесь, и он в самом деле родом из Рейнем-Абби? — спросила миссис Берри.
Адриен, которого вся эта история очень занимала, заверил ее, что молодой человек и родился, и вырос именно там.
— Сын сэра Остина? — вскричала копна черного шелка, утирая слезы.
Адриен подтвердил, что Ричард действительно родом оттуда.
— Какая же я негодница, что я натворила! — вскричала она и в упор взглянула на своего гостя. — Оказывается, я женила моего мальчика! Я своими руками отдала мое дитятко! О, мистер Харли! Мистер Харли! Я ведь вас знала, когда вы еще под стол пешком ходили. Я вас еще в коротких штанишках помню. И всему-то виною моя доброта.
Никак ведь не отказать, когда о чем-то просит мужчина. Посмотрите на этот торт, мистер Харли!
Совершенно невозмутимо Адриен окинул взглядом накрытый стол.
— Торт свадебный, сударыня! — сказал он.
— Так оно и есть, мистер Харли!
— Так это изделие ваших рук, сударыня?
Спокойный тон, каким был задан этот вопрос, пронзил сердце миссис Берри и мигом разметал тот ряд аллегорических намеков, которыми она собиралась дать ему понять, что катастрофа уже произошла, дабы избавить себя от мучительного пекла признаний.
— Нет, это не мое изделие, мистер Харли, — ответила она. — Торт этот покупной, а сама я пропащая женщина. Ведь когда я его на руках младенцем носила, мне и в голову не могло прийти, что настанет день и я женю его в собственном моем доме! Мне это никак было невдомек! И надо же было, чтобы он явился не куда-нибудь, а ко мне! Неужто вы не помните, когда его еще от груди не отняли, а кормилице вдруг пришлось взять расчет, и не по ее вине это было, мистер Харли! Наутро после той ночи, когда вы забрались к мистеру Бенсону в погреб и напились там мадеры — я помню все, будто вчера было — и мистер Бенсон был так взбешен, что грозился отхлестать вас ремнем, а я тогда уложила вас в постель. Я та самая нянька.
При этом воспоминании о беспечных детских годах Адриен кротко улыбнулся.