— Ну так что же, сударыня, так что же? — не унимался он. Он тянул ее прямо в пекло.
— Неужели вы всего этого не понимаете, ваша милость? — За этим последовала немая сцена, в которой миссис Берри патетически взывала к нему.
К этому времени Адриен, разумеется, уже все понял и в душе проклинал сумасбродство, взвешивая возможные его последствия, но по виду его нельзя было предположить, что он что-то знает; привычная улыбка играла у него на губах, он сидел все в той же удобной, непринужденной позе.
— Ну так что же, сударыня? — твердил он.
— Сегодня все это было, мистер Харли, в церкви, в половине двенадцатого или без двадцати двенадцать, и у них было разрешение.
Теперь Адриен не мог уже не догадаться, что речь идет именно о свадьбе.
— Вот как! — сказал он тоном человека столь же твердого, как сами факты, и столь же невозмутимого, как они.–
Итак, сегодня утром кто-то женился; так кто же это все-таки был, мистер Томсон или мистер Феверел?
Миссис Берри подошла к спящему Риптону и сорвала с него шаль.
— Неужели же он похож на новобрачного, мистер Харли?
Адриен с поистине философским спокойствием посмотрел на пребывавшего в забытьи Риптона.
— А этот молодой человек был сегодня в церкви? — спросил он.
— О да! Там он вел себя вполне рассудительно и достойно, — вразумляла его миссис Берри.
— Ну понятно, сударыня. — Адриен пытался приподнять безжизненное тело юного кутилы, и губы его искривились в усмешке.
— Все вы были рассудительны и благопристойны, сударыня. Итак, оказывается, главное действующее лицо во всей этой истории мой кузен мистер Феверел? Раздобыв разрешение на брак, вы втайне обвенчали его в своей приходской церкви, после чего он явился сюда, где, отменно позавтракав, опьяненный, покинул ваш дом.
Миссис Берри вспылила.
— Ни капельки он не выпил, сэр. Такого скромного молодого человека на всем свете не сыщешь. Что вы! Не надо так думать, мистер Харли. Он держался прямо и был ни в одном глазу, вроде как вы.
— Да нет же! — мудрый юноша только кивнул головою, услыхав столь лестное для него сравнение. — Я имею в виду другой вид опьянения.
Миссис Берри вздохнула. Тут уж она ничего не могла возразить.
Адриен попросил ее сесть и успокоиться и по порядку рассказать ему, как все случилось.
Она повиновалась; невозмутимое спокойствие его привело ее в полное замешательство.
Миссис Берри, как то явствовало из ее рассказа, была не кто иная, как та самая женщина, что некогда дерзнула разглядеть истинное лицо баронета под его привычною маской и с тех пор была изгнана из Рейнема и жила на ту маленькую пенсию, которую в возмещение этого ей регулярно платили. Она была той самой женщиной, и, вспоминая об этом, она готова была обвинить Провидение в том, что оно наделило ее чрезмерным мягкосердечием. Как ей было узнать свое превратившееся в мужчину дитя? Он явился к ней под чужим именем; ни слова не было сказано о его семье. Он явился как самый обыкновенный смертный, хоть она чутьем своим угадала: есть в нем нечто такое, что делает его необыкновенным; она была уверена, что угадала. Он такую красавицу к ней привез. Так как же ей было не принять их? Она увидела, что здесь все чисто и все делается по взаимному согласию и по закону, чего же ради ей было вмешиваться в их судьбу и обрекать их на горе — ведь на свете люди так редко бывают по-настоящему счастливы! Миссис Берри рассказала и о том, как у нее отобрали кольцо.
— Схватил мою руку и за один миг стащил у меня с пальца кольцо.
У нее не возникло ни тени подозрения; расписываясь в церковной книге, она была до того взволнована, что ни о каких других подписях вовсе и не думала.
— Как я понимаю, вы очень сожалели о случившемся, — сказал Адриен.
— Разумеется, сэр, — простонала Берри, — жалела и жалею.
— И вы готовы сделать все, что от вас зависит, чтобы исправить содеянное, не так ли, сударыня?
— Разумеется, разумеется, сэр, я сделаю все, что в моих силах, — торжественно заверила его она.
— Ну конечно же, вы это сделаете, раз вы знаете эту семью. Куда же могли отправиться эти безумцы на медовый месяц?
— На остров… — неопределенно ответила миссис Берри, — не знаю, право же, только в точности, на какой, сэр! — отрезала она и за одно мгновение выскочила из ловушки, в которую попала. Раскаяние раскаянием, но она вовсе не хочет, чтобы эту милую ее сердцу чету преследовали и чтобы жестокие люди помешали их безмятежному счастью. — Завтра, с вашего позволения, мистер Харли, не сегодня!
— Приятное местечко, — заметил Адриен, улыбаясь при мысли о том, как легко он все выведал.