Миссис Дорайя ставила себе целью произвести впечатление и, по возможности, избежать каких бы то ни было споров. Поэтому, как только ей показалось, что слова ее произвели на племянника то действие, которого она от них ожидала, она тут же ушла. В то время как она говорила, Ричард хранил молчание, и если не считать вырвавшихся у него одного или двух возгласов, выслушивал ее с неослабным вниманием. Он призадумался над тем, что услышал. Он любил леди Блендиш, но вместе с тем вовсе не хотел, чтобы она сделалась леди Феверел. Миссис Дорайя с горечью подчеркнула, что пойдут сплетни, и, хоть он и не придал этим ее словам большого значения, он все равно об этом подумал. Он вспомнил о своей матери. Где-то она сейчас? Однако чаще всего мысли его все же возвращали его к отцу, и в нем постепенно начинало пробуждаться нечто похожее на ревность. Он уже примирился с тем, что не увидит отца, сыновние чувства не очень-то напоминали ему последнее время о себе, однако непереносимой была для него мысль, что любовь, которая распространялась на него одного и всю жизнь делала из него кумира, теперь разделится надвое. И какая еще любовь! Любовь такого прекрасного, такого великодушного человека! Если в сердце юноши проснулась ревность, всколыхнув его любовь к отцу, то наряду с этим в нем ожило и другое чувство, более благородное и высокое. Ему припомнились далекие дни; то, как он был своенравен и какую выдержку сумел проявить отец. Он посмотрел на себя и на все свои поступки глазами этого человека. Он решил, что сделает все, что будет в его силах, чтобы только вернуть его прежнее расположение.
Вечером миссис Дорайя узнала от Адриена, что племянник ее решил остаться в городе еще на одну неделю.
— Прекрасно, — с улыбкой сказала она. — К концу недели он станет более терпеливым.
— Вот как! А разве терпение способно породить еще большее терпение? — спросил Адриен. — А я и не знал, что добродетель эта столь плодовита. Вверяю его вам. Через неделю я уже не в силах буду его сдержать. Уверяю вас, дорогая тетя, он уже…
— Благодарю. Ни в каких объяснениях я не нуждаюсь, — прервала его миссис Дорайя.