— Это вы, молодой человек? Мастер Феверел?
Ричард был выведен из охватившего его оцепенения.
— Мистер Блейз! — воскликнул он, по голосу узнав фермера.
— Добрый вечер, сэр, — ответил Блейз. — Вас-то мне было не узнать, а вот кобылу узнал сразу. Темь-то какая! Не заглянете ли, мастер Феверел? Моросит уже, и, видать, ноченька-то будет ненастная.
Ричард спешился. Фермер позвал слугу придержать Кассандру и провел гостя в дом. Стоило только Ричарду переступить порог, как чары рассеялись. Во всех комнатах и коридорах меж ними царила мертвая тишина, и все говорило о том, что ее здесь нет. Стены, которых он касался, когда проходил, были створками опустевшей раковины. С тех пор как они начали встречаться, он ни разу не заходил в этот дом, и вот сейчас — какая странная сладость и какая безмерная мука!
Сын хозяина Том сидел в большой комнате и, склонившись над старинною книгой, жадно рассматривал летние моды на тот год еще, когда мать его была девочкой Том Блейз пристально вглядывался в лица красавиц тех времен. С недавних пор женщины возымели власть и над ним.
— Вот оно что, Том! — нараспев произнес фермер, открыв дверь. — Вот чем мы занимаемся! Опять ты за эту дурь взялся! На что тебе сдались эти моды, хотел бы я знать? Кончай с ними, ступай, погляди за кобылой мастера Феверела. Только дурь себе в голову вбиваешь. Иначе и не скажешь! Кривляки-то какие!
Фермер расхохотался, упрятал свои жирные бока в кресло и пригласил гостя последовать его примеру.
— Хорошо еще, что они на женщин похожи, — продолжал он, удобно усаживаясь в кресле и хлопнув себя по колену. — Пускай себе делают, что хотят, только по-осиному талии не ужимают. Мне подавай женщину такой, какой ее господь сотворил! Верно ведь, молодой человек?
— Вам, как видно, здесь очень одиноко, — сказал Ричард, оглядывая стены и потолок.
— Одиноко? — переспросил фермер. — Да уж, что есть, то есть. Так уж все получилось. У меня моя трубка, а у Тома — эта вот дурь. Он сидит на одном конце стола, а я — на другом. Он зевает, а я глазею. Малость одиноки. Только это — к лучшему!
— Никак уж не думал, что сегодня вас увижу, мистер Блейз, — продолжал Ричард.
— Молодой человек, вы поступили как мужчина, коли пришли сюда, и вам это делает честь! — сказал фермер Блейз, и в голосе его послышались сила и прямота.
Прозвучавший в словах фермера намек заставил Ричарда порывисто вздохнуть. Они посмотрели друг на друга, а потом в стороны; фермер забарабанил пальцами по подлокотникам кресла.
Над камином, среди потускневших миниатюр, изображавших состоятельных земледельцев предыдущего поколения в высоких воротниках, старавшихся сдержать улыбку, и старух в платьях с высокой талией, которые, напротив, приветливо улыбались из-под густых оборок своих чепцов, висело сравнительно неплохое поясное изображение морского офицера в форме с подзорной трубою под мышкой, который явно никому из них не приходился родней. У него были голубые глаза, светлые волосы, и по ладно посаженной голове и широким плечам можно было судить о его осанке. Художник, изобразивший у него на плечах эполеты, чтобы обозначить его ранг, позаботился о том, чтобы достигший этого положения лейтенант выглядел молодо; у него были румяные щеки и алые губы. На этот портрет и воззрился Ричард. Фермер Блейз заметил это и сказал:
— Ее отец, сэр!
Ричард с непривычной для него выдержкой отметил сходство в чертах лица.
— Да, — сказал фермер, — вылитая копия отца, он почти что мне ее заменяет, да все ж таки это не то.
— Это ведь старинный род, мистер Блейз, не так ли? — спросил Ричард, стараясь ничем не выдать своего волнения.
— Дворяне… никого только уже почти не осталось, — с таким же напускным безразличием ответил фермер.
— Так, значит, это ее отец? — снова спросил Ричард, набираясь смелости, чтобы завести разговор о ней.
— Да, молодой человек, это ее отец!
— Мистер Блейз, — выпалил Ричард, глядя фермеру прямо в глаза, — скажите мне, где она?
— Уехала, сэр! И след простыл!.. Нету ее здесь, вот и весь сказ, — фермер забарабанил пальцами еще быстрее и пристально посмотрел на взбешенного юношу.
— Мистер Блейз, — Ричард подался вперед, чтобы быть к нему ближе. Он был ошеломлен и едва сознавал, что говорит и что делает. — Скажите, где она сейчас? Почему она уехала отсюда?