Гневный взгляд мне в глаза.
— Я пришел проведать свою девочку, а ты что здесь забыл, недоросль неглубокомыслящий? — дерзко, нагло прорычал Луи, не дав мне ответить.
— Слышишь ты, урод, сейчас ты у меня договоришься! — и тут же в миг подлетел к нему.
— Эй, вы чего? Успокойтесь! — испуганно крикнула я.
— Что трясешься? — выровнялся во весь рост Луи, приготовившись к атаке. — Ударить хочешь?
— Немедленно перестаньте! — завопила я из своего скворечника, не имея возможности приблизиться, разнять, остановить. Лишь руки нелепо дергались от злости, кулаками тарабаня по постели…
— Ну, же, молокосос, давай! Шавка недорезанная! Я жду! Твой выстрел, иначе второго шанса не дам.
— Ну, сука! — В миг ринулся вперед Рене и тут же схватил его за грудки. Зарычал. — Я тебе сейчас весь мозг вынесу.
Расхохотался. Расхохотался Матуа.
— Неубедительно, щенок. Ни капли не страшно. А вот за мою помятую одежду ответишь по полной!
— Давай проверим?
— Боюсь, твой патологоанатом будет не в восторге.
— Да? Давай, пошли, выйдем!
— Давай, — расхохотался Луи.
Но не успел ступить и шагу…
… как резкий удар подушкой в голову. Попятился.
Пьянь!
— Эй, Мария, ты чего? Мальчики шутят и все…
— ПЕРЕСТАНЬТЕ! ХВАТИТ!!! — завизжала я сквозь слезы. — Луи, хватит.
Вдруг Рене разжал хватку. Ступил пару шагов назад.
Дошел смысл происходящего…
— Луи? Луи… А говорила, уходишь не к нему. Так вот, что… Идиот… Идиот я.
— Рене, всё не так, как ты думаешь. Я…
— Мария, не нужно. Не нужно больше. Я больше не приду…
Резкий разворот. Торопливые шаги на выход.
— Рене! — нервно дернулась.
Не обернулся. Ничего не сказал. Ушел, ушел… Исчез…
Меньше, МЕНЬШЕ всего я бы хотела сделать ему больно!
— РЕНЕ! Рене… вернись…
Вернись? Но зачем? Я все равно не буду с ним вместе… А успокоить, успокоить… кому нужны теплые слова ката? Поцелуи плахи? Ласки гильотины? Кому?
Идиотка…
Ты только и умеешь резать и крошить…
Несмелый взгляд на Луи…
Нелепая, глупая, пьяная ухмылка…
— Эх…. Разогнал голубков, как я мог… — злость сквозь шутки?
Не сдержалась.
Резкий рывок — схватила стакан воды с тумбочки.
Точное движение — и нервные капли сплыли по его лицу.
— Приди в себя, МАТУА! АУ! ОЧНИСЬ!
— Какого….? — обескуражено заворчал в попытках осмотреть себя…
— Вон отсюда! И чтобы я тебя больше такого не видела! ИДИОТ! УХОДИ НЕМЕДЛЕННО!
— Ты уверенная?
Резкий рывок — и нервно скрученное в узел полотенце полетело ему в лицо.
— УБИРАЙСЯ, пьянь безмозглая!
Нервно сглотнул. Пропала ухмылка.
Резкие, быстрые шаги навстречу. Нагло, дерзко схватил в объятия.
Сжал до боли.
Глаза в глаза.
— Ты уверенная? Я — не Рене. Я больше не вернусь.
Ком, выстрел, взрыв. Кто-то продырявил мне грудь. Но из головы не выдрал гордость.
— Уверенна, — со лживой уверенностью прорычала в лицо. Но, но, НО! Хватаясь, как повешенный за воздух, быстро добавила, добавила в попытке оправдаться, спасти, остановить, не говоря, не прося, не приклоняя голову… — Я ненавижу пьяных. Ненавижу тебя за то, что ты явился ко мне в таком состоянии.
— А он лучше?
— Он, по крайней мере, не трус. НЕ ТРУС, а сознался в своих чувствах. И на трезвую голову! И не важно ему, калека я. Или нет.
— Мне тоже неважно.
Запнулась. Замерла.
— Уходи! — повторила гордость по инерции, прорычал идиотизм со смущением.
— Уйду. И больше не жди меня. Поняла? ПОНЯЛА? ТЫ этого хочешь?
— Мне трусы не нужны!
— Я — не трус. Я ради тебя сражаюсь… сам с собой! РАДИ ТЕБЯ!
— Не нужны мне твои сражения.
— АХ, так? ТАК?
Сжал сильнее в объятиях.
Вдавил в подушку.
Навис надо мной.
Жадный, страстный поцелуй дерзко прикипел к моим губам. Язык ворвался в рот, грубо требуя близости…
Рука скользнула по мне, пробираясь вниз к животу, сжал с внутренней стороны бедро.
Затем вдруг проник под больничный халат, грубо, властно, сладко проехавшись по моему голому телу, вверх, к груди.
Вырываюсь, дергаюсь…. тая от счастья.