— Да, понимаю синьор Иньиго, — тяжело вздохнул он, — поэтому рассчитываю и на вашу поддержку.
— Она у вас есть, мой друг, — я похлопал его по руке, — так что готовьтесь и до встречи.
— До скорой встречи, синьор Иньиго, — он вежливо поклонился и простился со мной.
Прежде чем попасть домой, я поздно ночью заехал в дом к кардиналу Сиены, который не спал и встретил меня на пороге. Я строго поклонился ему и официальным тоном сказал.
— Святейший отец, простите, что отвлекаю вас так поздно.
Его глаза расширились.
— Ты набрал десять голосов, Иньиго? — с волнением спросил он.
— Да Святой отец, — улыбнулся я, — завтра я на всякий случай поговорю с другими кардиналами, чтобы у нас было абсолютное большинство, но определённо нам есть чем с вами гордиться.
На глазах кардинала показались слёзы, он подошёл и обнял меня.
— Ах, Иньиго, я наконец смогу сегодня заснуть спокойно, спасибо что заехал.
— До завтра, Ваше святейшество, — снова поклонился я ему, — надеюсь принести вам также хорошие новости.
Вернувшись домой во дворец Торквемады, я застал не спящей только Паулу, все остальные давно спали. Девушка преданно бросилась ко мне, помогла переодеться и вытерла меня мокрыми полотенцами, а затем сухими, поскольку мыться было уже поздно, на улице было ближе к утру, чем к ночи.
— Выглядите довольным Иньиго, — девушка уложила меня в кровать и подоткнула одеяло, затем легла рядом.
— Не знаю как, но я уговорил Орсини и Колонна помирится, — покачал я головой, — да, до самого перемирия ещё далеко, но ещё утром никто даже не рассматривал саму такую возможность.
Паула пододвинулась и обняла меня, прижавшись к спине.
— Что? — спросил удивлённо я, почувствовав, как намокает моя ночная рубашка.
— Когда вы вырастите, я постарею, — сквозь слёзы ответила она, — женская красота словно краткий миг и вы тогда прогоните меня от себя.
— Ну вот ещё что, — хмыкнул я, — ты будешь старенькая, беззубая, а я молодой и красивый, кто мне пироги будет готовить?
Рука меня обнимающая тут же исчезла, от спины моей отодвинулись и даже вроде отвернулись в другую сторону.
— Паула?
В ответ была тишина.
— «М-да, похоже навыки успешного переговорщика мне ещё определённо нужно будет отточить, — понял я, закрывая глаза».
Утром я проснулся один, что странно, Паулы рядом не было, обычно она всегда просыпалась рядом и выходила со мной из комнаты вместе, чтобы это видели все, но оставив размышления, куда она пропала, я позвал Алонсо и сказал принести письменные принадлежности и мой набор для живописи. Когда он принёс всё требуемое, я стал накидывать портрет дочери Якопо Орсини, которую видел вчера, а когда он был готов, на оборотной стороне написал всего несколько строк, затем сложил его, запечатал в отдельный лист бумаги и скрепив сургучом, протянул Алонсо.
— Бери деньги, охрану, купи лошадей вместе с тремя подменными, но ты должен быть во Флоренции как можно быстрее, ещё и успев при этом вернуться до шестнадцатого числа, — поставил я ему задачу, — выполнишь, я исполню любую твою разумную просьбу.
Глаза мужчины широко распахнулись.
— Это так важно, сеньор Иньиго? — осторожно поинтересовался он.
— От этого зависит моё будущее Алонсо, — просто ответил я.
— Тогда я выезжаю сразу, всё куплю, — ответил он и поклонившись вышел.
Когда он ушёл, в комнату вошла Паула и та негритянка, которую я тогда купил в Лиссабоне.
— Что случилось? — удивился я, поскольку я редко её видел, она пока лишь учила язык и притиралась среди других моих слуг.
— Амара будет вас теперь одевать и мыть, сеньор Иньиго, — сухо сказала девушка, стараясь не смотреть на меня, — я слишком стара для этого.
Я тяжело вздохнул. У меня на кону была сделка на сотни тысяч флоринов, Орсини с Колонна могли начать в любой момент резать друг друга, могло вскрыться, что Медичи и слыхом не слыхивали про то, что я тут наговорил от их имени и все это мне нужно было бросить, поскольку в голове одной женщины случились заскоки.
— Хорошо, пусть так и будет, — ответил я, обратившись к негритянке, — выйди пока.
Она поклонилась, испуганно посмотрела на Паулу и быстро вышла.
— А тебе я не разрешал уходить, — мой голос похолодел, когда Паула попыталась уйти за ней. Девушка осталась, опустила голову и сложила руки вместе.
— Я считал, что мы партнёры, — задумчиво произнёс я, — я думал, что мне не нужно будет тратить на тебя время, как на остальных безмозглых куриц, называющих себя благовоспитанными девицами. Я надеялся, что ты будешь доверять моим решениям, не оспаривая их, без того, чтобы засорять мой мозг тем, что я должен ещё и разбирать тех тараканов, которые внезапно поселились в твоей голове.