– Что… что он здесь делает?! – мужчина бросила бежать.
В этот момент Расчленителю было плевать на всех: на приказ Барона, на Нерона и Ружа, на своих подчинённых, которых он оставляет на верную смерть. Он бежал в глубь своей временной базы и там с несколькими оставшимися членами свой банды – среди которых, к великому сожалению Нерона, был и Зубака, – они скрылись в открывшимся одноразовом портале.
А тем временем Руж помог Нерону добраться до выхода. Он старался не сморят на труп мужчины с раздавленной головой, а Нерон смотрел перед собой безжизненным взглядом – ему уже было всё равно, что с ним случиться.
Стоило им выйти, как они тут же услышали крики и выполи отчаяния, а также всплеск силы. Нерон заинтриговано поднял голову – в тот момент его сердце словно вновь забилось.
Перед ним парил беловолосый мужчина с повязкой на глазу; он был окружён фиолетовым полем. Позади него парило несколько сфер – оставшиеся члены банды Расчленителя пытались отбиваться, но ни одна из их атак не могла коснуться Императора Разрушения.
А его сферы тем временем выкашивали одного противника за другим, при этом на лице мужчины оставалось таким же холодным, словно он убивал жалких насекомых, а не людей.
В тот момент Нерон снова ожил – парящий перед ним человек заменил ему бога. Исходящая от него мощь заставляла содрогнуться. Он упал перед ним на колени, признавая его своим новым идеалом.
Когда же с последним противником было покончено, Маршал спустился с небес, прямо к ним.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Н-нерон, – впервые юный повелитель Эфира так волновался.
– Меня зовут Маршал, – суровые черты лица мужчины разгладились. Он присел рядом с ним, положив свою руку на его плечо – И я здесь, чтобы забрать тебя.
Знакомство с Пробой выдалось необычным. Впервые Нерон и Руж видели такое скопление людей и столько зданий, каждые из которых отличались друг от друга формой и размерами.
Маршала встречали как героя, осыпая цветами. Они ехали в карете, а сам Император Разрушения украдкой улыбался, махая в ответ восторженным людям. И Нерон полностью разделял их восторг – учитель был богоподобен, его новый непоколебимый идеал.
Он считал, что Маршал был единственным EX и какого было его удивление, когда оказалось: таких, как он – целый Совет! И так уж вышло, что после возращения, Маршал должен был сразу же отчитаться перед этим самым Советом. Нерон и Руж уговорили его взять их с собой. Мысль о скорой встрече с этими удивительными людьми будоражила его сознание и тем сильнее было его разочарование.
Никто из них не впечатлил его… Никто и в половину не был так силён как Маршал. Но при этом они смели вести себя с ним так непочтительно, словно они стояли на одной ступени!
Нерон сжал руки в кулак.
Проклятые слабаки, проклятые ничтожества… Но прежде чем его гнев успел вырвался на руку, кто-то успокаивающе положил свою ладонь на его плечо.
– Они не стоят того, – прошептал Руж.
Собрание было похоже на постыдную пародию на переговоры. Полубоги спорили между собой, так и не найдя компромисс. В самом конце Маршал вымучено улыбнулся им, извинившись за увиденное здесь. Вместе они отправились в главную резиденцию новообразованного клана «Армор».
– Познакомитесь с Валькьери, – Маршал указал на аловолосую девушку.
Судя по внешности, они были с ней почти одногодками, но этот холодной взгляд – взгляд истинного хищника. Все девушки до этого смотрели на Нерона с вожделением, обожанием, страхом, но алый взгляд Валькьери выражал лишь безразличие вперемешку с презрением.
Несомненно, она была красива, намного красивее всех виденных ранее девушек и женщин. А ещё это аура, заставляющая смотреть только на неё, и Нерон бы повёлся на эту роковую красотку, если бы не отношение Маршала к ней: то как он смотрел на неё, уделял ей внимание, заботился… Всё это вызывало внутри юного повелителя Эфира жгучую ревность и сильную неприязнь к своей сопернице. Именно это чувство в последствии двигало им при попытке превзойти её.
Валькьери была настоящим гением битвы с недюжинным интеллектом и огромным потенциалом. Но, благо, Нерон был не менее талантливым, а в некоторых аспектах и вовсе превосходил аловолосую.
Так между ними началась невидимая борьба, которая переросла в соперничество, а после и в открытую вражду. Каждый старался насолить другому, выставить в плохом свете. С каждым годом размеры их противостояния росли всё сильнее и сильнее, пока не достигли пика, когда уже не было пути назад.