– Даже это уже не приносит мне удовольствия… – разочарованно протянул бог, вдохнув ещё часть дурманящего наркотика.
– Однажды я тоже испытал подобное разочарование… – приятный голос заставил Люцифера раскрыть глаза, пытаясь найти нового собеседника.
Прямо перед ним стоял юноша с растрёпанными седыми волосами, чья верхняя часть была полностью обнажена. Пускай его лицо и было красиво, но вот всё остальное: левая часть его тела была покрыта мерзкими фиолетовыми трещинами, которые медленно пульсировали.
На время своего развлечения Люцифер полностью отключил все свои ощущения, кроме физических. Но даже так он хорошо чувствовал энергию Разрушения, исходящую от этого парня.
Резкое отвращение к незнакомцу затопило бога.
Всё его тело было покрыто уродливыми шрамами – а с недавних пор Люцифер стал истинным ценителем прекрасного, – потому проявление такого уродства для него было непозволительным.
Впрочем, он узнал его.
– Нерон, ученик Маршала, – Люцифер выпустил в его сторону часть розового дыма. – Как ты вообще смог меня найти?
– Голоса… Они указали мне путь.
– Голоса значит, – Люцифер усмехнулся. – И зачем эти «голоса» привели тебя ко мне? Насколько я помню ты заключил договор с Оригиналом – не со мной. – Он вновь вдохнул часть пьянящего дыма, с сожалением отметив, что с каждым вдохом эффект становился всё слабее и слабее.
– Руж… – прошептал бывший ученик Маршала. – Ты-ты можешь помочь мне отомстить: Теневому Императору, этому проклятому городу и всем его жителям.
– Могу, но зачем мне это делать? – Люцифер внимательно посмотрел на Нерона. – Ты – никто. И не представляешь для меня никакой ценности. Тебе даже нечего мне предложить, кроме своего изуродованного мерзкого тела. – Открыто насмехался бог, но Нерону казалось была всё равно. Это несколько вывело из себя Люцифера. – Хватит тратить моё время, шут. Убирайся от сюда и больше не возвращайся – предложи свои услуги Оригиналу, возможно он найдёт тебе применение.
На лице Нерона появилась кривая улыбка – левый глаз потемнел, принимая фиолетовый оттенок.
– Мне есть что тебе предложить, о Великий, – вспышка света и в его руке оказывается отрезанная голова; рот мужчины был зашит.
Нерон кладёт её прямо перед Люцифером. Бог вглядывается в лицо несчастного – тёплая пламя распаляется в его груди при виде отсечённой головы.
– Эта энергия… – внезапно глаза трупа раскрываться, устремившись прямо на Люцифера. В это мгновение его пронзает осознание.
– Я могу освободить вас от влияния Оригинала – даровать свободу, – и сделать истинным Люцифером. – Нерон широко улыбнулся. Отрезанная голова пыталась что-то произнести, но из зашитого рта раздавались лишь неясный звуки.
Люцифер был готов рассмеяться в лицо ученику Маршала и его наглости, но что-то заставило его замолчать. Слова Нерон понравились ему – Жажда свободы опьянила бога, и он смог устояться, даже не пытался.
Всего несколько мгновений ему потребовалось на судьбоносный выбор, и бог сделал выбор:
– Я согласен.
***
Окраина города Пробы, западные ворота, защищаемые кланом «Тьма».
Давненько он здесь не был… Точнее, Даниил никогда не посещал это место – его путь закончился в Испытании и человек, вышедшей из него уже не был им.
Даниил – воплощение человеческой стороны Оригинала, его сострадание, доброта и любовь. В отличии от своих братьев – Новуса и Люцифера, которые убивали не моргну и глазом; первый делал это из-за расчёта и необходимости, а второй – ради удовольствия.
Люцифер обожал доминировать над другими и убийство – один из способов этого доминирования. Из-за этого между ними возникали споры, в частности из-за методов и развлечений бога. Насколько Даниил сейчас знал, Люцифер развлекался в одном из борделей, наплевав на остальные дела.
Новус тоже внезапно куда-то сорвался.
Аватар тяжело вздохнул, прислонившись к стене. Он накинул на свою голову капюшон, спрятавшись в тени одного из домов. Пускай Даниил и изменил свою внешность, но риск быть раскрытым его совсем не привлекал.
Как и Люцифер, Даниил вернул себе свой старый облик: соломенные волосы, голубые глаза, небольшая щетина, нормальный цвет кожи – он добровольно лишился всего того, что отличала его от других… Он стал обычным человеком – не идеальным и всесильным, а таким, каким он был в самом начале своего пути.