Изначально Каин был одним из самых благородных, справедливых и человечных Полубогов. А теперь клеймо предателя и еретика всегда будут идти рука об руку с ним.
По силе и могущество он уступал, пожалуй, лишь нескольким: Жаждущему Смерти, Маршалу в его Форме пустоты, Нерону, Императрице и своему младшему брату – Авелю. Именно от Кайна Авель унаследовал Мир Теней, взгляд Императора и бремя короны.
Сейчас же, некогда один из величайших Полубогов является лишь жалкой тенью себя прошлого, способной существовать лишь в определённым пространстве, созданным его убийцей.
Время для бывшего Императора Теней уже давно исчезло – поддерживаемый своей силой он не был способен умереть, пока был жив его брат-наследник.
По сравнению с Авелем, Каин был намного глубже связан со своей изначальной силой – половина которой в данный момент находиться у его младшего брата. Каин видел те дремлющие легионы в Мёртвом Мире и тогда он осознал простую истину: он не был первым королём этого мира, до него были десятки и сотни других Теневых Императоров; тени мёртвых королей уже стали частью этого призрачного мира, как и предстояло ему.
Они спали с их легионами, готовые встать в ряд по одному лишь зову нового Теневого Владыки. Но Каин боялся этой силы… Эти существа давно лишились человечности – они жаждали принести в их Мёртвый Мир ещё больше теней. Он знал, что где-то там, на чёрном троне, уже восседала часть его безликой тени, которая зародилась в момент его смерти.
Бывший Император Теней посмотрел на свои руки – они представляли собой сгусток тьмы, принявший гуманоидную форму. Каин стал ожившей тенью, его эмоции почти исчезли, он не мог покинуть пределов этой комнаты как бы не пытался; возможно именно Регрессор заточил его здесь, опасаясь, что безликая тень может повлиять на его планы.
Изредка к нему заходила Императрица, но она не могла находиться с ним дольше нескольких минут. Тьма буквально разъедала её плоть и пребывание здесь было опасно для неё. Он не винил её, понимая, что нахождение тут дарит ей лишь боль. Каин не хотел заставлять страдать её ещё сильней.
Раз за разом он вспоминал свою жизнь – те осколки, что не были поглощены его второй безликой частью. Он пытался понять, когда проиграл… Произошли ли это, когда он доверился Маскараду или, когда в тело Августа вселилась одна из Двенадцати? Нет, он проиграл в тот самый момент, когда взялся за рукоять тех проклятых клинков, которыми сейчас орудует его младший брат. Они свели его с ума: голоса, отравившие разум; паразиты, поглотившие его силу.
Если бы тогда он послушал Мастера и отказался от клинков… если бы не поверил Маскараду… В тоже мгновение теневое пространство завибрировала – кто-то пытался проникнуть внутрь него. Бывший Теневой Император напряжённо поднялся, готовый встретить вторженца, но вместо противника пришёл он – его младший брат, Авель.
Шатаясь, тот сделал несколько шагов в его сторону и безвольно упал на невидимый пол. Авель весь съёжился, всё его тело дрожало. От него исходила знакомая энергия, заставившая ужаснуться Каина – энергия Бездны стремительно распространялась по всему его телу. Потухший золотой взгляд, в котором виднелись фиолетовые крапинки, с безмолвной мольбой уставился на безликую тень.
– Брат, – Каин попытался приблизиться к своему младшему брату, но десяток змеевидных теней вырвались из его тела, отталкивая того.
Повелители Бездны, они пыталась подчинить Авеля, окончательно сломить его волю. И как бы Каин не пытался их уничтожить, они возвращались вновь, словно гидра с её вечно отрастающими головами. Повелители Бездны были сильны сами по себе, особенно на своей территории, но сейчас они находились в мире теней – территории Каина.
Вся оставшаяся мощь бывшего Теневого Владыки ударила по мерзким тварям Бездны. Те с шипением спрятались внутри Авеля, ожидая своего следящего хода. Стоило змеям убраться, как Каин тут же побежал к младшему брату и аккуратно приподнял его голову.
Кожа Авеля была очень бледной, по вискам текли капельки пота, грудь тяжело вздымалась; он боролся, но даже Полубог не мог устоять перед скверной Бездны.
– Сейчас тебе должно стать лучше, – он коснулся груди своего брата, начав передавать ему свою энергию.
– Каин, – знакомые голоса раздались в его голове. – Он принадлежит нам! Тебе не спасти его! Оставь эти никчёмные попытки. – Каин встряхнул головой, отгоняя от себя их мерзкий шёпот.