Сейчас они находились на Плане, принадлежащем Регрессору. Как успел узнать Робур, План – отрезанное от Хаоса пространство, но которое было напрямую связано с ним. Он был одним из подарков Меруина своим подчинённым, в котором они были подобны богам.
Каждый из его слуг обустраивал свой План по собственным вкусам и предпочтениям. В этом моменте Регрессор был очень похож на Меруина – он обустроил свой План в виде огромного чёрного замка-лабиринта со множеством входов и лишь одним выходом. Монументальное здание находиться прямо посреди бесчисленного количества всленных.
Для незваных гостей, которым не посчастливилось попасть на План Регрессора – будь то роковая случайность или они хотели проникнуть сюда – итог был один.
Несчастные оказывались в Зеркальном Лабиринте. Однажды Регрессор показал Робуру что испытывают жертвы этого ужасного строения и увиденное им было настолько ужасно, что Регрессору буквально пришлось задействовать свою силу, дабы вернуть рассудок своему слуге.
Все воспоминания и чувства, связанные с Лабиринтом, подверглись регрессии, но фантомные ощущения продолжали преследовать Робура посей день. Бывало, посреди ночи он вскакивал с криками, а пространство его комнаты сжималось и изменялось, прямо как тот проклятый Лабиринт…
Одно лишь упоминание о творения Регрессора, создавало ком в горле, а мир словно начинал вертеться вокруг своей осени. Даже Меруин оказался впечатлён, похвалив Регрессора за «креативность». Так что же представляет из себя загадочный Зеркальный Лабиринт? Почему он удостоился похвалы самого владыки Хаоса и панического страха Робура.
Ответ на этот вопрос дал сам Регрессор:
– Мой Лабиринт показывает своим посетителям все существующие измерения. Это не только оглушает чувства всех вошедших, но также лишает их цели и стремлений, сводя с ума и доводя до отчаяния. Из-за этого, в отличии от Планов моих… Коллег, Лабиринт не нуждается в какой-то другой защите, – следующие слова Регрессор произнёс с особой гордостью. – Он и есть защита.Лабиринт изменчив, его постоянно движущиеся проходы из чистых кристаллов различных цветов и оттенков делают его абсолютно хаотичным и непредсказуемым.
Лабиринту не нужны защитники, его иллюзорные переходы являются достаточной преградой для любого вторгшегося, не обладающего достаточной силой. Блестящие коридоры лабиринта отражают не только свет, но и надежды, мечты, страдания и кошмары, при этом искажая их по своему усмотрению. Лабиринт находится в постоянном движении и изменении, подчиняясь моим бессознательным приказам. Тот, кто потеряется в его залах, обречён блуждать в нём до тех пор, пока его разум не разрушится, а его мечты не рассыпятся под колёсами его же собственных неисполненных надежд.
Робур был впечатлён. Ощутив на себе разрушительное воздействие этого ужасающего творения, он вздрогнул, представляя, как прямо сейчас где-то там, в этом бесконечном пространстве, бродят люди, медленно сходящие с ума.
Комната Робура так же изменялась по одному лишь его желанию – сегодня всё было в дорогих шелках и золоте, а на следящий день он мог почувствовать себя обычным человеком, спавшему на непримечательной и скрипящей кровати с открытым видом на сменяющиеся друг за другом галактики.
Недавно, Регрессор вызвал его к себе. На протяжении пяти долгих лет он исполнял все его приказы и финал наконец был близок. Его последние задание – захватить частицу Хаоса, внутри Даниила. Повелитель также предупредил его о возможных неприятностях в лице Второго и Чёрной смерти; Регрессор особенно выделил последнего.
– Не трогай Жнеца, – обронил Регрессор, когда отправлял Робура на это задание. – Не давай этой старухе лишнего повода бросать свой взгляд на этот мир.
– Эта Бледная Госпожа настолько опасна? Даже для тебя, повелитель? – удивился Робур.
Регрессор долго смерил Робура непроницаемым взглядом ярко-зленого цвета, похожего на чистый изумруд; сквозь безликую маску невозможно было понять эмоций господина. Даже по пришествию стольких лет – на Плане время течёт в разы быстрее, – Регрессор ни разу ещё не показывал ему своё истинное лицо. Лишь глаза цвета изумруда мелькали под маской.
– Она является одной из первоначальных основ Хаоса, – внезапно начал он. – Пускай мы и служим одному господину, что делает нас в некоторой степени равными – я не могу воздействовать на неё, а она на меня – и всё же моя сила… Я могу вернуть к жизни любое существо, откатить всё к тому моменту, когда внутри неё ещё теплилась жизни. Увы, Бледная Госпожа не любит, когда кто-то, на кого она положила глаз, задерживается на пути к ней.