Тело Падшего забилось в агонии, словно бы он заново проходил через всю боль что испытал прежде. Бесконечные мгновения тянулись, пока наконец всё не закончилось. На время всего процесса Падший не мог поддерживать энергетический взор и из-за этого весь его мир прибывал во тьме, пока не раздался голос пришельца.
– Открой глаза, – Падший был удивлён его словам, посчитав злой шуткой.
Уже на протяжении нескольких веков он не мог их открыть – просто нечему было открываться, – после пламени остался лишь обугленный череп. Внезапно он почувствовал что-то необычное, поддавшись странному желанием – будто бы позабытому многие годы назад – он раскрыл глаза.
Яркий свет ослепил его, от чего он невольно закрыл их вновь. Ошарашенный и сбитый с толку он не мог осознать произошедшего. Наконец медленно его глаза привыкли к свету, и Падший с шоком посмотрел перед собой. Он стоял на коленях и видел свои руки, но в место костей и искажённой плоти они были обычными – как в те времена, когда он ещё не превратился в калеку. Даже шрам, оставленный ему одним из братьев был тут!
Дрожащими руками он прикоснулся к своему лицу и почувствовал тёплую плоть. Падший замер, не в силах поверить в случившиеся. Всё это время ему твердили, что ничего не способно вернуть ему прошлое тело и прямо сейчас всё это было опровергнуто.
– Нет, всё это не может быть правдой, – он зажмурился, покачав головой. – Всё это обман или иллюзия.
– Ты не прав, глупый маленький бог, – пришелец поднялся с кресла, встав на против него. – Для меня нет ничего невозможного, а вернуть тебе твоё прошлое тело – пустяк для меня. Я и не на такое способен.
– Нет, всё это невозможно…
– Возможно и скоро ты в этом убедишься. А сейчас позволь я покажу тебе второй вариант, – он консула его лба.
Тело Падшего вывернуло на изнанку, боль вернулась с новой силой. И когда же всё закончилось – как бы он не пытался, – он больше не мог раскрыть глаза. Его тело вернулась в эту ужасную форму.
– Нет… Нет! Верни всё назад! – в отчаянии он схватился за пришельца.
– Я хотел показать тебе мои возможности – я могу как даровать, так и отнять. Знаешь, я могу запросто сломить твою волю, знаешь, как? Я могу создать временную петлю где ты будешь вечно переживать момент, когда пламя пожирает твоё лицо и тело. Так ответь мне, Азваэль, будешь ли ты служить мне добровольно или нет?
– Я… с-согласен, мой повелитель, – он покорно склонил голову.
– Я рад, что ты принял верное решение, – произнёс мужской голос. Тьма, окутывающая фигуру, исчезла, обнажая истинный вид. Из-под капюшона показалась широкая улыбка.
– Значит вы вернете мне мой облик? – с надеждой и нотками отчаяние спросил Падший. Он до сих пор был слеп и не мог видеть стоящего перед ним человека.
– Возращение твоего облика станет твоим главным призом, после того как ты исполнишь свою роль, а сейчас, – его рука пронзила грудь Падшего, – тебе стоит отдохнуть, мой новый «ферзь». – Сознание Падшего начала поглощать тьма. – Меня зовут Регрессор и отныне Я твой истинный господин, вспомни об этом когда придёт время.
Перед тем как окончательно раствориться во тьме, он почувствовал, как в его руку упала сфера.
Очнулся он в своей лаборатории, всё произошедшее казалось таким нереальным и лишь сфера в его руке говорила о том, всё произошедшее – правда.
С тех событий минуло пять лет. Почему-то именно сейчас он вспомнил прошлое, может сказался недавний разговор?
– Ты правда считаешь, что он будет служить нам? – спросил Падший, глядя на закрывшиеся двери, после ухода их недавнего гостя.
– Барон хочет спасти своего ученика, кха, – кровавый кашель сотряс тело забинтованного человека. – И ради этого пойдёт на многое – даже на предательство. Тем более он менее всех лоялен к Авелю.
– Авель точно не узнает об этом? Он мог почувствовать изменения с теневыми солдатами.
– Не беспокойся об этом, кхах, второго поражения больше не будет. Уже в скором времени мы уничтожим наших врагов! – он поднял свою костлявую забинтованную руку вверх. – Мой сосуд, я чувствую его.
Падший тревожно посмотрел на сидящего перед ним бога. Люцифер – некогда один из самых могущественных и прекраснейших богов сейчас представлял жалкое зрелище. За эти пять лет он сменил уже множество сосудов и ни один из них не мог на долго удержать мощь – пускай даже ослабленного, – но всё же бога. Спустя пару недель они буквально разваливалась по частям.