— Баки!..
В его глазах читалась такая неизмеримая радость, что я сама невольно улыбнулась, понимая, к чему он так долго шёл и наконец, спустя время, полное разочарования и огорчения, добрался.
Баки… странное имя. Но вместе с тем — как будто бы знакомое. Я прищурила глаза. Мы находились в кромешной тьме, если не считать окутывавшего нас света, трудно было различить незнакомцев. Приложив огромные усилия, я узнала в Баки Джеймса Бьюкенена Барнса, того самого пропавшего друга Роджерса.
Я чуть не свалилась там же от осознания произошедшего. Мысли бешено проносились в голове.
«На телефон он не отвечает, в части полагают, что он дома.»
«Может, ему срочно пришлось уехать?»
«На короткую записку всегда есть время»
Диалог Наташи и Стива, произошедший вчера, будто бы был когда-то очень давно. И на десерт — убийственная реплика Вижна.
«Я чувствую, что он где-то рядом.»
Конечно! Эта брошенная наугад фраза оказалась донельзя верной. Совершенно рядом. Ближе быть не могло… Он был заточен в виртуальную игру.
«Пьетро! Рядом? Так же, как Барнс?»
«Да.»
Да, Ванда, да. Ты не зря доверяла Вижну на протяжении всей своей жизни. Он всегда оказывался прав. Даже сейчас, когда ситуация доходила до абсурда.
— Баки… — снова повторил Стив, делая шаг навстречу своему потерянному другу. Тот так же направился к нему. И по мере их приближения шаги становились всё увереннее, больше, словно изначально они боялись подойти друг к другу, а после наплевали на обстоятельства, желая лишь наконец добраться до цели. Баки бросил пистолет в сторону — тот с грохотом ударился о землю — и заключил Стива в объятия.
Мы смотрели на воссоединение друзей с долей неловкости. По крайней мере, пока они любовались друг другом, все остальные не знали, что делать. Я бросила взгляд на Наташу. Та стояла со скрещенными руками и с усталостью во взоре следила за Роджерсом и Барнсом, как будто подобные сцены происходили у неё на глазах каждый день по несколько раз.
— Ребят, я, конечно, рада, что вы встретились, но мы попали в виртуальную игру и нам угрожает опасность, так что не советую долго обжиматься. Мы не в «Горбатой горе», знаете ли, — она закатила глаза.
Я улыбнулась и потупила взгляд. Тонко, Наташа.
— Я согласен, — ответил Питер. — Нам следует держаться осторожно. Кто-нибудь хоть приблизительно понимает, что произошло?
Я прочистила горло. Участники услышали мой хриплый голос.
— Я немного в курсе, в чём зацепка. Но все правила уже сказал Зола. Я знаю то же самое. Не думаю, что вам полезно будет услышать это снова. Я лишь сделала вывод, что все мы здесь — дети основателей игры.
— Только половина из нас не знает, чем занимались наши родители в молодости или кем они в принципе были, — отрезала Наташа. — Вот ты знаешь?
Я вскинула бровь.
— Частично. Я из приюта.
Пьетро подал голос.
— Мои родители, — он сглотнул слюну, — были помощниками возглавлявших проект. Так что я наслышан.
— Я лишь знаю, что они погибли, когда я был ещё маленьким, и меня всю жизнь воспитывала тётя, — послышался тонкий голос Паркера.
— Мои тоже погибли, — удручённо проговорил Стив. Барнс же остался со старым отцом, а мать без вести пропала.
— Итак, что мы имеем? — Наташа покачала головой в недовольстве. — Наши родители, видимо, здорово повеселились двадцать лет назад, раз нас теперь забросило в плод их бесконечных трудов. Теперь нам же и выкарабкиваться. Не думаю, что отсюда так легко выбраться.
— Вас не смущает, что из моего сердца вылезают проекции Золы, который, на секундочку, хозяин приюта, в котором я вырос? — в диалог наконец-таки вступил Вижн. — Извините, но я тоже попал в весьма затруднительное положение.
— Помолчал бы, парень, — не остался в стороне и Пьетро. — Я только что обнаружил у себя суперспособность, о чём ты вообще?
Вижн собирался отрезать остроумную фразу, но я остановила их.
— Господи, помолчите оба, пожалуйста! — вскрикнула я, и если бы я того ни сделала, они бы так и продолжили ссориться и упрекать друг друга. Они выглядели так, словно ущемили их гордость, не позволив посотрясать воздух. Ей-богу, как дети малые. — Я думаю, нам нужно присесть и всё нормально обсудить. Вполне возможно, сейчас из земли выползут огромные черви и заглотят Пьетро или ещё что-нибудь.
— Откуда ты это взяла? — недоумённо вопрошал брат.
— Ты ведь боялся этого в детстве.
— Зола не придумает нам огромных червей!
— Ванда права, — поддержала Наташа. — Предлагаю собраться в круг. Можно зайти в здание, там всё равно никого нет.
И мы недружной толпой направились к корпусу университета. За нами следовал тот самый тёмный силуэт мужчины, который за всё время не проронил ни звука. Мы оказались в пустом тихом актовом зале, в котором часто проводили концерты и официальные мероприятия, и опустились на составленные в круг стулья. Кажется, они остались в таком положении ещё после университетской олимпиады.
— Итак, может, хотя бы представимся друг другу? — предложила Наташа. — Я, конечно, знаю парочку из вас, но у нас тут, кажется, незнакомцы появились, — она бросила взгляд на Вижна. — Наташа Романофф, факультет биологии. Аспирант.
— Ванда Максимофф. Факультет психологии.
— Пьетро Максимофф, философия.
— Вижн.
Наташа в недоумении посмотрела на него.
— Вижн? И всё? — она подняла бровь.
— Если ты действительно хочешь звать меня Вижн Доу, то пожалуйста, — он вскинул руки, как бы сдаваясь.
— Ты прав, просто Вижн лучше.
Мы продолжали знакомиться. Стива Роджерса я знала и без представления, учился он на одном факультете с Наташей, а вот его друг, закончивший военное училище и дослужившийся до сержанта, не был знаком никому из нас, не считая Романофф. Он оказался довольно сдержанным и молчаливым молодым мужчиной, прошедшим опасное сражение и получившим серьёзное ранение в руку. Теперь у него стоит протез.
Питер Паркер не нуждался в представлении. Забавный малый, изучающий биохимические технологии, был знаменит на весь университет своей целеустремлённостью и своим желанием участвовать буквально во всём. Первый на конференциях, отличник, волонтёр, спортсмен — всё это могло охарактеризовать его. Он был намного лучшей версией меня. Мужской.
Оставался ещё один персонаж, доселе сидевший ближе к темноте. Темнокожий мужчина с дредами, в голубой кожаной куртке, он выглядел, как настоящий гангстер, и я спешила отбросить этот стереотип. Он представился Эриком Стивенсом и ничего о себе не рассказал, кроме как-то, что был в Штатах по работе и не планировал задерживаться более чем на неделю, а теперь всё пошло ко дну. По выражению его лица было видно, что он во всём обвинял именно нас. Эрик не понравился мне с самого начала.
— И что нам делать сейчас? — отозвался Пьетро. — На дворе ночь, мы сидим в актовом зале университета, который даже не настоящий университет, нам со всех углов грозит опасность, а с неба вообще вещает Зола, проецируемый вот этим полуроботом.
— Я думаю, что игра может начаться в любой момент, — сказала я. — Неизвестно, кто начнёт первым. Нам нужно сплотиться, чтобы встретить угрозу вместе.
— Я согласен, — ответил Джеймс. — Разойтись по домам — плохая идея. Особенно когда ночь на дворе.
— В Портленде куча домов, и сейчас на свободное пользование нам предоставлены абсолютно все из них, — напомнила Наташа. — Стоит просто выбрать один из них. И заселиться всем вместе. Кто-нибудь из нас останется за дежурного. Можем меняться сменами.
Да, Наташа определенно была лидером. От неё прямо-таки исходила уверенность, желание принимать ответственные решения било из неё ключом. Я ликовала: хоть один из нас сможет выдвигать предложения и предпринимать активные действия.
— Я думаю, наш дом как раз подойдёт, — ответила я и тотчас же увидела на себе удивленный взгляд Пьетро. — Три комнаты наверху, гостиная. Правда, кому-то придётся спать вместе. Не обессудьте.
На самом деле я просто хотела остаться в самом уютном месте этой ночью. В доме я бы чувствовала себя в максимальной безопасности, тем более, если бы где-то рядом были Пьетро и Вижн.