«Или впал в кому», — ужаснулась я и снова задрожала. Я чувствовала себя опустошённой, словно кто-то бил меня без передыху последние два дня, а сегодня ночью решил нанести финальный удар.
— Я принёс тебе чай, — ласково произнёс Вижн и протянул мне кружку. От напитка исходил запах ромашки. — Как ты?
Я заставила себя сделать глоток. В конце концов, я просто выдохлась из-за всех этих событий. Интересно, было ли Вижну так же плохо, как и мне, и сохранял ли он самообладание или просто не переживал? Хотя… не представляю, как здесь можно оставаться равнодушным, учитывая, что он время от времени играет роль проектора.
Я покачала головой и поёжилась, не в силах описать своё состояние. Чай бережно обволакивал желудок.
— Ты поспала совсем немного, — Вижн поднял уголки губ. — Молодец. Мы совсем не знали, что с тобой делать, — и он одарил меня осторожным поцелуем в лоб, от которого внутри у меня все сжалось. Я мигом вспомнила, что произошло вчерашним вечером. О, казалось, я увидела единственное утешение в этой игре, как вдруг что-то решило ему препятствовать.
— Мне снились мерзкие сны, — поморщилась я. — Лучше бы я не спала.
Вижн цокнул языком и сжал губы в тонкую полоску.
— Ты бы видела себя, Ванда. После вчерашнего я вообще сомневался, что с твоими нервами все в порядке. Тебе нельзя смотреть испытания. Ещё неизвестно, кому они делают больнее: участникам или тебе. Ты слишком сильно за всех переживаешь.
Я чувствовала, как в моей грудной клетке каждый раз полыхал огонь, а прямо сейчас как будто ветер в виде сна его потушил. Однако не факт, что не осталось ни единой искорки, которая бы тотчас же при малейшей дрожи снова его не разожгла.
— Ты прекрасно танцевала вчера вечером, — улыбнулся Вижн, наверное, в надежде, что это меня подбодрит. Я попыталась хотя бы приподнять уголки губ.
— Пару раз танцевали с Пьетро, — оправдалась я, стыдливо опуская взгляд и вспоминая те счастливые времена, когда мы, точно так же заслышав по радио медленную песню, бросали свои дела и растворялись в произвольном вальсе. Ах, как же давно все это было! Тогда я даже не могла предположить, что через пару-тройку лет мы окажемся в подобной опасности. Как бы я хотела вернуть все назад, повернуть вспять все эти годы и, возможно, справиться со своими чувствами. Может, мне не стоило уходить из приюта. Может, мне не стоило поддаваться ухаживаниям Пьетро. Может, мне стоило забыть о Вижне — и тогда все было бы хорошо?.. В глубине души я боялась, что над жизнью Пьетро повисла угроза лишь по моей вине.
— Там внизу… — Вижн прочистил горло, а я судя по его растерянному взгляду направленному в пол, настроилась на ещё одну недобрую новость, — пришёл ещё один человек. Он утверждает, что тоже является участником. Но мы никогда его раньше не видели.
Я нахмурила брови.
— С нами все это время был кто-то ещё? Но почему мы не видели его во время общей… регистрации?
Вижн пожал плечами. Сонное настроение тут же улетучилось, будто только что я вовсе не спала. Либо меня огорошила внезапная новость, либо подействовал чай, который немного успокоил нервы. Мы тут же спустились на первый этаж (Вижн любезно подал мне руку, чтобы я не свалилась с покатых ступенек. Видимо, выглядела я совсем обреченной). На кухне, в окружении Стива и Баки, за столом сидел высокого роста темнокожий мужчина, на вид которому было в пределах двадцати пяти-тридцати лет. Он был одет в странный экзотический костюм, состоящий из чёрной рубашки и такого же чёрного плаща с золотой вышивкой в виде замысловатых узоров. Образ дополняли короткие кудри. Мы поздоровались и представились друг другу.
— Меня зовут Т’Чалла, — прохрипел он, вставая со своего места и протягивая мне руку. — Возможно, Эрик мог упомянуть обо мне. Я король Ваканды.
========== Глава 31 ==========
Первая реакция, последовавшая за этими словами, ввела меня в ступор. Стив, узнав о статусе вновь пришедшего незнакомца, тут же вскочил со стула и принялся кланяться, в конечном счете расшибая лоб о ножку стола и со стоном вылезая обратно.
— Все в порядке, — тут же оторвал его Т’Чалла, — необязательно кланяться. В нашей стране так не делают.
Я уверена, будь здесь сейчас Пьетро, он бы обязательно запел «Боже, храни Королеву».
— Очень приятно, — ответила я. — Эрик рассказывал нам только про Ваканду. Мы и понятия не имели, кто правит вашей страной.
— Ничего, — кивнул Т’Чалла, — мы хотели скрыть информацию о моём нахождении, но он как основатель хотел дать вам пару подсказок, чтобы вы лучше оринтировались в игре.
— А почему он ничего не рассказал про вас? — подал голос Баки.
— Лучше вы услышите мою историю лично от меня, — ответил тот. — Поверьте, я не такой простой игрок, как вы думаете.
Я влила в себя оставшуюся половину кружки ромашкового чая и со слишком громким стуком поставила её на стол. В последнее время мой мозг был готов взорваться от новых и новых драматичных историй чужих людей, и здесь назревала ещё одна.
— Я появился в игре за пару дней до вас, мистер Барнс, — начал Т’Чалла, кидая взгляд на Баки. — Дело в том, что моё появление здесь не совсем обычно. Как вы все уже знаете, этот психологический эксперимент был задуман в Штатах, но все основные разработки велись в Ваканде. Всё, начиная от локации и всего того, что вы видите перед собой, и заканчивая мельчайшими подробностями вплоть до технического оснащения или сюжетом, конструировалось под присмотром самых профессиональных учёных нашей страны. Мы полагали, что эксперимент полностью перевернёт представление всего мира о Ваканде и мы сможем стать более открытой страной, о чём мы тогда же и пожалели.
Изначально проект должен был представлять собой небольшую конструкцию в лаборатории. Игрок надевает специальный шлем, провода от которого считывают пульс, и дальше его сигналы поступают в нервную систему. Оттуда мы получаем доступ к сознанию человека, и оно выдаёт самый сильный страх. При этом к телу игрока прикрепляют специальные провода, каждое его движение считывается. Всё, что происходит внутри, выводится на широкий экран, и управляющий игрой может либо ухудшать обстановку, либо помогать участнику. Также он может вывести его обратно в реальность, просто выключив в реальность. Под конец разработок нам пришла идея дистанционного попадания в игру. Мы сохранили резервную копию проекта на носителе. В любой момент можно было подключить носитель к питанию и, набрав определённый алгоритм, вызвать всех участников на испытание. Вероятно, так сделали с вами.
На первых этапах мы работали с Арнимом Золой. Он зарекомендовал себя как компетентного учёного, специалиста в области технологий, а наша команда стремилась набрать как можно больше профессионалов своего дела. Итак, все основы уже были заготовлены, локации в игре разработаны, но мы так и не решились испытать проект. Планировалось опробовать его в заранее условленный день, но прямо перед ним Леншерры бесследно пропали, и мы решили не рисковать, свернув весь проект и надёжно спрятав его на носителе.
Однако, как бы он ни был сокрыт от всего мира, Зола оказался гораздо хитрее всех нас. Система управления игрой была в его власти. Видимо, он построил такую же панель, с помощью которой возможно редактирование проекта, и прямо сейчас с неё регулирует окружающую обстановку.
Спустя несколько лет, когда мы все, казалось, забыли о том самом проекте, Зола снова объявился в Ваканде. Он вступил с нами в переговоры, предложив сделку. Но подобное предложение только он мог назвать сделкой, в то время как это был чистой воды шантаж. Он прямо заявил, что хочет продолжить разработки, даже несмотря на несчастный случай, произошедший с Леншеррами, и попросил нас отдать ему часть разработок, которыми гордилось наше государство. Иначе — вместо них он возьмёт меня. Мы не удивились такому предложению, ведь только мы знали, что на самом дел Арним Зола был бывшим пациентом клиники для душевнобольных. Разумеется, он знал, как выманить то, что ему надо, но просто так мы оставить его шантаж не могли. Наши министры охраны рассчитывали обхитрить его, но он всегда был на два шага впереди нас. Мы были на грани от того, чтобы заманить его в нашу тюрьму, но… Разработки он всё-таки выкрал. А когда довёл старую версию проекта до конца и разбавил её нашими секретными достижениями, то нашёл способ дистанционно управлять не только игроками, но и самой игрой. Либо он выявил, где находится носитель, либо смог получить к нему доступ.