— Отлично, — уголки губ Баки приподнялись. — Хочется верить, что совсем скоро мы сможем увидеться.
Наташа сняла свою кожаную куртку, оставшись в спортивной майке, и тут же взялась за длинную палку, которой отрабатывала удары.
— Если у тебя хорошо идут дела в «Гидре», — произнесла она, — то не жди светлой полосы в жизни.
— О чём ты? — нахмурился Барнс, так же схватив палку и принявшись отрабатывать нападение вместе с напарницей. Интересно, сколько времени прошло, раз они перешли на «ты» и общались, как давние приятели?
— Я не рассказывала тебе, почему оказалась здесь? — она сделала выпад.
— Ты обмолвилась как-то: от этого зависела жизнь Беннера.
— Так и есть. Они угрожали мне тем, что убьют его. Я вынуждена была работать на них. Ведь Брюс не виноват. Хорошо, что он даже ничего не подозревает. А ты, небось, тоже волонтёрством не дышишь?
Баки крутанул палку в руках и покачал головой.
— Он… твой отец сказал, что держит на мушке Стива. Я выяснял, с чем это может быть связано. Наши родители в прошлом сотрудничали с твоими и между ними, кажется, произошло что-то неприятное. Теперь твой отец считает потенциальными врагами всех до единого, даже тех, кто никогда не знал о том проекте. Ты знала?
Наташа покачала головой.
— Я выясняла у Брюса, он оказался немногословен. Перерыла все возможные документы. Думаю, они специально скрывают от меня большую часть информации. Чтобы я не могла схитрить и выставить их виноватыми. Они всё рассчитывают. Всегда. Обмануть их… почти невозможно.
— Почти? — Баки вскинул бровь.
— Я бы узнала, но рисковать своей жизнью… и жизнью Брюса… слишком опасно.
— Понимаю, — кивнул Баки. — Я бы тоже не хотел рисковать… Стивом.
Они снова сделали выпад, и Наташа ловко прогнулась под палкой, пропуская удар мимо себя.
— Насчёт Стива. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Баки вновь нахмурился.
— Меня зачислили в университет, где он учится. И я частенько вижусь с ним на переменах. Возможно, это сделали, чтобы проследить за ним. Как видишь, теперь и он потенциальный враг.
Я на секунду оторвалась от того, что видела. Наташа училась в университете под прикрытием. Но что, если всё это время она следила не за Стивом, раз впоследствии Баки всё равно получит шанс видеться с ним? Что, если всё это время она должна была следить за мной и Пьетро?.. Меня передёрнуло. О боже. Я и не осознавала, насколько моя жизнь была под угрозой вес эти годы.
— Даже не смей прикасаться к нему, — пробормотал Баки, и от тона его голоса по моей коже прошли мурашки. Он замахнулся и сделал неожиданный выпад в сторону Наташи. Палка чуть не проехалась по её лицу. Мне кажется, здесь сразу всё должно быть понятно.
— Нужен мне твой Стив! — прыснула Наташа. — Я не к этому. Я могу приглядывать за ним, если хочешь. Рассказывать о нём. Держать в курсе событий.
Баки задумался.
— Идея неплохая, но какая тебе от этого выгода?
Наташа пожала плечами.
— Было бы мило, если бы кто-то докладывал мне о Брюсе. Но никому это не нужно, и я максимально увиливаю от работы, чтобы увидеть его хотя бы раз в день.
Барнс слишком быстро крутанулся в воздухе и подкосил ноги Наташи. Та от неожиданности упала на пол.
— Ты первый, кто смог отвлечь меня настолько, чтобы победить. Ну так что, согласен?
Баки подал руку Наташе, прикрыл глаза и кивнул. Готова поспорить, прямо сейчас он мечтал вновь оказаться в объятиях Стива или хотя бы увидеть его издалека. Он даже не пытался скрыть улыбку. Однако и она растаяла в два счёта. Как только Наташа сообщила:
— Мой отец хочет видеть тебя в своём кабинете сегодня вечером. Прости, что сразу не сказала, — она поправила свою майку и смахнула пылинки. — Удачи, сержант. Разговор явно будет не из лёгких.
***
Дверь с шумом открылась, и на пороге появился Баки.
— Вы хотели видеть меня, — мрачно произнёс он и без приглашения вошёл внутрь.
Мистер Романофф крутанулся в кресле и сложил пальцы «домиком», с хитрой самодовольной ухмылкой смотря на Барнса.
— А вы как раз вовремя, сержант Барнс, — он указал на стул напротив. — Присаживайтесь. Нам есть о чём поговорить.
— Я постою. Спасибо.
— Может, хотите выпить? — Романофф поднялся с кресла и направился к мини-бару в углу кабинета. Он достал прозрачную бутылку с характерной коричневой жидкостью. — Прекрасный коньяк. Очень… зажигает, знаете.
— Может, перейдём к делу? — Баки сжал губы в тонкую полоску. — Зачем я вам снова? Кого-то заказали? Учтите, я не могу убивать людей просто потому, что иначе вы убьёте Стива Роджерса. И я вас не боюсь, — без промедления заявил он. — Я не знаю, какого чёрта вам понадобился именно я, но вы не можете держать под прицелом Стива лишь потому, что его родители ваши потенциальные враги.
— Можем, — снова ухмыльнулся Романофф и достал из кармана небольшой жестяной предмет. Немного повертев его в руках, он кинул его Баки и сделал глоток алкогольного напитка. — Узнаёте?
Да тут узнавала даже я. Медальон, объявленный потерянным, на самом деле был всего лишь украден. Он всё это время лежал в кабинете Романофф. Баки тут же раскрыл медальон, и на него взглянуло улыбающееся лицо Стива. Таким он его наверняка и запомнил: радостным, лучезарным, счастливым. Кто бы мог только подумать, как повернётся их судьба.
— Я знаю, вы любите его, — хмыкнул Романофф. — Хотя я всегда полагал, что такая любовь — не более, чем болезнь. Повреждения в психике.
Повреждения в психике здесь были только у этого засранца. Понятия не имею, как Наташа до сих пор не отомстила ему.
— А ещё вы не знаете, что его родители — ровно, как и ваши, — когда-то давно участвовали в опасном эксперименте. После несчастного случая, произошедшего с парочкой основателей, мы разделились на два лагеря. Разработки всё ещё в опасности: мы не знаем, в чьих они руках. Любой из основателей или их детей может в любой момент запустить эксперимент, а мы стараемся уберечь людей от него. Все они на мушке, сержант. И я предлагаю вам договор.
Баки сделал тяжёлый вздох. Он уже предвкушал, как закончится эта беседа.
— Вы будете свободны. Ото всех обязательств, которые наша организация накладывает на вас. Снова вернётесь к войскам, не будете больше состоять в нашем «плену», — Романофф усмехнулся. — Однако… Вот что я хочу. Мы не убьём ни вас, ни Стива, если вы согласитесь соблюсти условия.
— Вы забрали меня в свой плен и ещё условия ставите? — Баки рот разинул от такого выпада. — Недостаточно того, что вы клеймили меня? — и он указал на символ — красную звезду — на своём протезе.
— Вы сами выбрали безопасность для себя и мистера Роджерса, сержант. Так что теперь я говорю вам абсолютно серьёзно: мы позволим вам видеться, но в таком случае вы и ваша напарница, мисс Романофф, моя прекрасная дочь, будете следить за дорогим вашему сердцу Стивеном. И, если нужно… — тот развёл руками. — Убьёте его.
Я ахнула. Он говорил эти вещи, словно они были какими-то обыденными, будничными. Приказ принеси-подай и то был более эмоционально окрашен.
— Убить? — воскликнул Баки. — На каком основании? Все вещи, которые вы говорите, незаконны. Я не понимаю, почему вашу контору ещё не прикрыло государство.
— Тише, успокойтесь, сержант. Мы выше государства, — улыбнулся Романофф и облокотился о мини-бар, элегантно выпячивая зад и смотря на Барнса поверх своего бокала. — Я же сказал — если что. Если мистер Роджерс будет представлять угрозу. Либо вам, в чём я сильно сомневаюсь, либо…
Он отошёл от мини-бара, приближаясь к Баки, и в каждом его шаге виднелось желание убивать. В два счёта он оказался возле Барнса, вплотную к нему, как будто от того, насколько близко они окажутся, зависит жизнь целого мира. Однако я сомневаюсь, чтобы Романофф заботили жизни всех остальных людей на планете. Он осторожно отвёл руку с бокалом, наклонился к уху Барнса и обдал горячим дыханием его шею. Баки оставался непоколебим.