Из стратегических соображений мне лучше скрывать свою истинную силу как можно дольше, оставляя других участников в неведении. Не за чем отдалять свою цель.
Но к концу испытаний… Все будут знать, насколько я могущественна.
Если королева хочет шоу, я ей его устрою.
Оказавшись одна в своих покоях, я первым делом направляюсь к окну. Высовываю руку и слегка помахиваю. Снежная сова приземляется на моё предплечье, царапая когтями кожу. Дёргаюсь, но заношу её внутрь.
С хрустом разминаю шею и щёлкаю пальцами. Быстрое шипение, хлопок — и птица принимает облик хрупкой девушки.
Опускаюсь на кровать, слушая, как птичьи крики становятся человеческими.
— Что это вообще было? — визжит Рейвен. — Птица, серьёзно? ПТИЦА?
Мои губы изгибаются в улыбке.
— Привет, Рейвен. Давно не виделись.
— Я просила взять меня с собой в мир фейри, но не в виде же чёртовой ПТИЦЫ!
— Это был единственный способ, — пожимаю плечами. — Я не могла просто привести за собой человека. Знаешь, сколько фейри жаждут моей смерти? Всё связанное со мной находится под угрозой, и поэтому на людях тебе придётся держаться подальше от меня. И ради всего святого, прекрати постоянно орать!
Я не могла бросить Рейвен, особенно после того как она взглянула на меня большими щенячьими глазами, умоляя взять её с собой. Когда её нижняя губа задрожала, я вспомнила последний рецидив её матери. Она чуть было не умерла от передоза.
Рейвен нашла её лежащей без сознания, набрала 911, а затем меня. Тот образ до сих пор стоит у меня перед глазами. Свернувшаяся клубочком, дрожащая. С заплаканными глазами.
Я поклялась пойти на всё, лишь бы она никогда больше не испытала этого.
Поэтому когда я призналась ей, что собираюсь вернуться в мир фейри, и она начала умолять меня не бросать её… Я не могла с ней так поступить.
— Не могла бы сделать меня хотя бы вороной? — она качает головой. — Я же Рейвен! А ты превратила меня в СОВУ! С чего вдруг вообще?
— Сбавь громкость, — стараюсь скрыть улыбку и говорить строго. — Никто не знает, что ты здесь. Людям, побывавшим в землях фейри, запрещено возвращаться в свой мир — категорически. Так что если ты ещё хочешь вернуться к своей нормальной жизни, лучше говори тише.
Она открывает рот, чтобы ответить, но я опережаю её:
— Если только не хочешь вернуться домой прямо сейчас. Я не могу обещать, что здесь ты останешься в целости и сохранности — в нашем мире опасности подстерегают на каждом шагу. Поэтому одно слово, и я верну тебя назад.
Она тяжело и драматично выдыхает:
— Я не хочу домой.
— Даже если тебе придётся целыми днями оставаться птицей?
Она поджимает губы, надувшись, как ребёнок.
— Ладно, твоя взяла. Но серьёзно, почему мне нельзя сделать меня хотя бы вороном? Они клёвые.
Улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается тепло.
— Я выбрала сову, потому что она не будет ассоциироваться со мной. Вороны — птицы моего народа. Если они увидят тебя в виде ворона, то могут решить, что ты шпионишь для меня, и тут же станешь мишенью.
Рейвен бредёт к кровати. Её волосы взлетают, когда она падает спиной на покрывало.
— Может быть, как-нибудь потом я превращу тебя в ворону. Менять птиц, чтобы никто не заметил одну и ту же, — вполне себе неплохая идея. Но тебе придётся подождать хотя бы до первого испытания.
— Хорошо, — вздыхает она.
— Ты прощаешь меня за то, что я превратила тебя в сову? — перекатываюсь на кровати, чтобы оказаться лицом к ней.
— Ты хотя бы не бросила меня одну, — и вот опять этот взгляд. Обожание, которое ободряет и пугает меня одновременно.
— До тех пор, пока ты хочешь быть со мной рядом, я не оставлю тебя, — мне отчаянно нужны такие друзья, как она. — Если только… если только тебе не будет грозить неминуемая смерть. Это место… не для слабых. И если я одержу победу, тебе нельзя будет отправиться в Выжженные земли со мной.
— Почему? — шепчет она, поднимая свои тёмно-карие глаза. Наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга. Я улыбаюсь, глядя в её добрые глаза. И долго не отвечаю. В мире людей она уже почти взрослая, но всё ещё очень юная. Невинная. Милая. Она заслуживает намного большего, чем то, чем одарила её жизнь.
— Помимо того, что это ад в мире фейри? Полный гнили и злых духов древних могущественных фейри? — я поднимаю глаза к потолку.
— Да, помимо этого.
— Потому что только одно живое существо может войти и выйти. Человек в облике совы не прокатит.
— Значит, если я последую за тобой, то никогда оттуда не выйду?
Медлю с ответом.