Испытание Тьмой [litres]

Я шел тропою черных рун, плывущих в Пустоте,
И видел свет погасших лун на стершейся Черте,
И слышал шепот голосов, рожденных умирать,
И трогал мертвый хлад оков, скрепляющих Печать.

Я шел жемчужною тропой в манящий Вечный Свет,
И охранял меня покой Исполнивших Обет.
Я слышал, как растет трава, я видел Жизни суть —
И там, за гранью естества, я встал на новый Путь.

Я шел кровавою тропой отмщенья и борьбы,
И вел бессмысленный свой бой с посланцами Судьбы,
И пил из огненной реки, текущей меж времен,
И видел черные клыки, вгрызавшиеся в Трон.

Я шел по сумрачной тропе, где света нет и тьмы,
Отдав бушующей толпе преданья старины,
Я видел Ночь и видел День — в них нету тайных Врат,
Я видел Сумерки и Тень — вот настоящий ад.

Я шел тропой Хрустальных Сфер, пронзавшей небосклон,
И видел запертую Дверь и Град Восьми Сторон,
И слушал диспут мудрецов иных, минувших дней,
И знал, что знания отцов не выручат детей…

Я шел — куда, когда, зачем? теперь не помню я, —
И мягкий Ветер Перемен разил больней копья,
И в схватке Первозданных Сил, безумных, словно рок,
Коротким росчерком косы Смерть подвела итог.

Я — шел. А те, кто ожидал финала долгих битв,
Не смогут оценить финал из-под могильных плит.
Я шел, и я пришел. Куда? Да к Цели той, что ждет
В конце тропы. Одна беда — мой завершен поход.

Я шел не год, не день, не час — нет Времени в пути.
Есть лишь дорога и приказ: идти, идти, идти, —
И Цель — не Цель, и Путь — не Путь, но жизнь. И мой удел —
Пройти вперед еще чуть-чуть, как я всегда хотел…

— Изверг, — шепчет Эстер, когда сцену заволакивает туманом. — И ЭТО ты называешь «указателями к Пути»?!

— Кому надо — отыщет, — отрезаешь ты. — Безумный Менестрель ясных и однозначных стихов не пишет, сама знаешь.

— А я-то думала, что мне здесь так знакомо! Так это ты ему заказал сделать такую… балладу?

— Да. Дал несколько нужных намеков и образов, а он уже составил окончательную форму. По-моему, неплохо вышло.

— Как стихи — возможно, но как указания… Мне жаль тех Посвященных, которые будут это разбирать.

— Разберутся. Так ты идешь?

— Да. Только сперва я завершу здесь то, что должна.

Тяжкий груз ответственности падает с твоих плеч: хвала небесам, хотя бы сейчас обойдется миром. Сражаться за право следовать своим Путем тебе не привыкать, но всегда лучше решить дело без драки. И тут ты согласен с великим полководцем Поднебесной, сказавшим, что высшее искусство — это не одержать тысячу побед в тысяче боев, а победить вообще без боя.

— Помощь нужна? — предлагаешь ты. — А то я с удовольствием.

— Это моя задача, — качает головой Дочь Ветра. — Однако благодарю за предложение — второе, я имею в виду.

— Всегда пожалуйста. А что за дело-то?

— Пустяк. Очистить учение Иешуа от яда Древних.

Подавившись не вовремя пришедшими на язык словами, ты некоторое время безмолвно смотришь на Эстер, затем тихо говоришь:

— Но зачем?.. Создай свое собственное учение, и начни дело сначала, с незапятнанного истока. И уход наш можно будет обставить в манере, принесшей успех тысячу лет назад.

— Оно-то можно, но останутся приверженцы старого учения. Которые отравлены и не знают об этом. Междоусобная война между поклоняющимися одному Богу — штука более чем скверная, и мне хотелось бы избежать такого поворота событий. А при столкновении двух различных учений это, считай, неизбежно.

— Ну что ж, — уступаешь ты, — действуй как знаешь. Сообщи, когда закончишь с этой… м-м… очисткой.

— Когда закончу, ты это сам почувствуешь. — Усмешка Нефилим до странности напоминает твою собственную гримасу, приберегаемую для особых, так сказать, случаев. — А ты чем собираешься заняться?

Ответом ей служит твое обычное пожатие плечами. Эстер кивает, словно и не рассчитывала на иное.

Свершив небольшую экскурсию по Византии, ты добираешься до тех мест, где еще остался дух той, древней Эллады. Это, естественно, гора Олимп, на вершине которой некогда обитали Боги-Олимпийцы.

Некогда — обитали. Теперь их здесь нет, и виной тому отнюдь не рвение христиан, нетерпимых к иным верованиям; Олимпийцев не стало веков за десять до рождения Иешуа. Ты, в общем-то, подозревал, что произошло с ними. Однако, коль уж ты оказался в нужном месте и можешь позволить себе затратить толику времени и сил для удовлетворения так редко (теперь) появляющегося любопытства — грех не использовать преимущества своего положения.